Катенька, а твоя прическа сохранится до моего приезда? Так хочу тебя видеть и приставать к тебе. Я все время думаю о тебе очень нежными словами, и хочу тебе их говорить. Почему-то получается, что мы с тобой летом редко видимся. А я так люблю наше камчатское лето, и когда ты рядом, мне больше ничего не нужно. Но у нас есть еще полтора месяца лета, а если повезет, то и немного хорошей осени.

Ане я очень благодарен за светильник, ведь при его свете я буду любоваться тобой. Это письмо, наверно, уже последнее. Думаю, ты получишь нас одновременно.

Катенька, береги себя, будь осторожной на работе, не перегружай себя. И не разрешай на себя кричать ни в коем случае. Скажи, что еще неизвестно, кто кем будет командовать через год.

Сейчас на Камчатке 23 часа. Ты наверно уже в постели, или собираешься ложиться, я думаю, с хорошим настроением, ведь завтра выходной. И я думаю, последний в одиночестве. Хочу, чтобы следующий выходной мы провели вместе.

До скорой встречи, Катенька, привет тебе от Ершова. Крепко тебя обнимаю и страстно целую, твой Миша".

"Милый мой Мишенька! Мне пришлось ждать письмо целую неделю, еле дождалась. Я почти физически чувствую, как мое тело пытается раздвоиться: одна часть меня тянется к тебе, другая к Маринке. Почему нам так не везет, все время в разлуках. Когда уже мы вместе будем! Если бы тебя послали в командировку весной, мы сэкономили бы целый месяц разлуки. Обидно.

И все же, осталась всего лишь неделька, и мы будем вместе, мой любимый.

На работе сейчас стало легче, дали новую девочку с нашего техникума, и парня в мясной цех. Сразу стало легче работать, и домой прихожу почти вовремя.

Начальству не позволяю на себя кричать, да и повода пока не было.

В это воскресенье поедем с Аней в Термальный, уже картошку пропалывают, нужно Ире помочь.

Я прочитала всю серию Мориса Дрюона, теперь Аня читает. Жаль, что у тебя нет хороших книг.

Олег сдает сессию, дома редко появляется.

Надеюсь получить от тебя еще одно письмо, так люблю получать твои письма, пиши мне. Спасибо тебе за букет жасмина, я почти почувствовала его запах, когда читала об этом.

До свидания, целую тебя нежно, и обнимаю крепко-крепко. Люблю и жду тебя. Твоя Катя".

За три дня до окончания своей командировки Стрельцов обратился с вопросом к старшему механику судна, может ли он приобрести билет на самолет заблаговременно. Старший механик не возражал. В субботу Михаил простился с членами экипажа, зашел и к капитану.

— Алексей Иванович, закончилась моя командировка, собираюсь улетать, если вы не возражаете. Может, хотите что-нибудь передать своей жене?

— Да, месяц ты отработал день в день, жене ничего передавать не нужно, но есть одна просьба. Вот смотри, пришла телеграмма с отдела кадров, я получил ее вчера на почте.

Миша прочитал, и с досады едва не выругался. За подписью начальника отдела кадров в телеграмме значилось: "Стрельцова задержать на судне на десять суток до прибытия замены"

— Похожая реакция была и у меня. Но поскольку почту я получаю сам, то я мог получить телеграмму и сегодня, поэтому причин тебя задерживать у меня не было. А просьба моя такая: телеграмму ты не видел, а я отвечу, что задержать тебя не имел возможности, поскольку телеграмму получил после твоего отъезда.

— Алексей Иванович, у вас и так от меня одни неприятности. Может, я лучше останусь?

— Выбрось из головы свои ошибочные догадки, а что касается твоего присутствия, то кроме тебя на судне два электромеханика, которые слоняются по пароходу, как тени, и не знают, куда себя приткнуть. Можешь ехать с чистой совестью. Присядь на дорожку, и давай по рюмочке. Ну, все. Передай привет Кате, будь здоров.

— Спасибо, Алексей Иванович, желаю вам удачи.

Катя не ожидала приезда Миши, потому что за два дня до его приезда позвонила начальнику отдела кадров Карташову, который сказал, что задержит Стрельцова в Находке еще на десять дней. Возможно, ее звонок напомнил начальнику об окончании срока командировки, поэтому и телеграмма ушла так поздно.

— Мишенька! Мой родной, что произошло? Я сегодня все утро плакала от жалости к себе, из-за того, что мне придется ждать тебя еще десять дней. Я так счастлива!

— Ну что ты, моя хорошая, давай вытрем слезы. Я уже с тобой, и никуда не собираюсь.

— Это совсем другие слезы, не обращай внимания, это моя радость. Ну, Карташов, паразит, так меня расстроил, наверно специально.

— Нет, Катенька, не специально, сейчас расскажу.

Когда страсти немного улеглись, Миша рассказал Кате о разговоре с Ершовым.