Получив согласие, господин Брек увел Аннет и Аню в большой бальный зал дворца. Словно лучи солнца ударили по глазам девочек, несмотря на то, что за окном был вечер. Сияние тысячи свечей, отражаясь от зеркал и золотых украшений зала, создавало впечатление яркого полдня.

Едва подруги вступили в это царство золото и света, оркестр, игравший на балконе веселую польку, замолк. В полной тишине, среди расступившихся придворных и ловя на себе их взгляды, господин Брек подвел девочек к трону Эдарта Хохера.

"Вот и героини нашего бала — раздался тихий голос Эдарта Хохера — Молва не зря донесла до нас слухи о красоте дочери лорда Зальцера. Пожалуй, это именно тот случай, когда слух соответствует истине. А это ваша подруга, миледи? Таинственная и прекрасная принцесса высокогорных озер, Аня? А сейчас я представлю вам, может быть, единственного достойного таких красавиц принца, моего внука Вика. Я назвал так его в честь моего прадеда, основателя нашей династии. Вик, покажись дамам".

Из-за трона Верховного Правителя вышел мальчик, лет четырнадцати, с очень красивым лицом, высоким лбом и холодными серыми глазами.

"Вик, прошу тебя, развлеки принцессу Аннет, пока я поговорю с Аней. Меня всегда волновали рассказы о мужестве жителей гор".

Вик склонил голову в поклоне и протянул Аннет руку: "Миледи, вы доставите мне счастье, позволив стать вашим партнером на этот вальс?". Девочка доверчиво вложила ладонь в руку Вика, и они прошли в центр зала. Оркестр заиграл вальс. Слегка сжав пальцы Аннет и, положив вторую руку на ее талию, Вик закружил принцессу по залу в танце. Едва касаясь, пола, Аннет парила в руках мальчика и чувствовала, как прядь ее волос слегка дрожит от его дыхания. "Какой красивый, какой милый. Неужели это он? Неужели это именно тот, о ком я мечтала?" — думала Аннет с замиранием сердца.

"Что ж, ваша подруга, как я вижу, в надежных руках, и вы можете спокойно несколько минут поговорить со стариком — обратился Верховный Правитель к Ане — Как вам у нас в Союзе Королевств? Вас что-нибудь заинтересовало?".

"Больше всего заинтересовало, господин Верховный Правитель, ваше отношение к моим сородичам, раз уж я принцесса горных озер — вспомнила свою обиду девочка — Неужели я действительно похожа на дикарку?".

"Нет, на дикарку вы не похожи. А кто вас так называл?".

"Ваш посол, господин Брек, назвал горцев дикими. А у меня, между прочим, характер такой. Если кого-то незаслуженно дикими называют, меня это сразу интересует".

"О, простите господина Брека, миледи. Он просто слишком трепетно относится к нашим достижениям, и обиделся на вас за недостаточное восхищение нашей железной дорогой. Она действительно вам не понравилась?".

"Господин Верховный Правитель, простите меня, но что может нравиться в вашем дымящем паровозе? Слишком много дыма очень вредно для здоровья. У нас, у горцев, давно все железные дороги на электричестве ездят".

"У горцев есть железные дороги? — от такой наглости у Эдарта Хохера даже перехватило дыхание — Ни разу не слышал, чтобы у горцев были железные дороги. Где же вы их прячете? И что такое электричество?".

"Как где? Да под землей конечно. Они у нас метро называются. А что такое электричество вам лучше у Егорова спросить. Он у нас, у горцев, самый умный. А остальные горцы про электричество только в восьмом классе узнают".

"В восьмом чего? И кто такой Егоров? Один из вождей горцев? Метро? Боюсь, я плохо понимаю вас, миледи".

"Ой, извините, господин Верховный Правитель — Аня поняла, что наговорила много лишнего — Что-то так потанцевать захотелось. Можно?".

Улыбнувшись и помахав на прощание ручкой, Аня попробовала скрыться в толпе танцующих, и тут ей на глаза попался Фан. "Так, влюбленный крокодил, быстро приглашай меня на танец" — заявила Аня опешившему от неожиданности мальчику, но на его счастье именно в этот момент на середину зала вышел распорядитель бала.

"Дамы и господа — громогласно заявил он — А сейчас настало время поэтического турнира. И тот поэт, чьи стихи будут признаны лучшими, получит право назвать свою возлюбленную королевой бала".

Сменяя друг друга, участники турнира декламировали стихи в честь своих прекрасных дам. "Не пойму, это бал или урок литературы? — недовольно думала Аня, но вдруг увидела вышедшего в центр пунцового Фана — Вот прикольно будет, если он сейчас начнет во всех репейником кидаться".

Не оправдав ее ожидания, мальчик прокашлялся и заявил: "Э-э-э, ну-у-у-у, вот. Эти стихи, это, самой прекрасной в этом зале. Э-э-э-э. Вот".

Еще раз прокашлявшись, Фан высоко воздел руку и произнес:

Смотрю я на розы и просто лью слезы.

И все о ней, и все о ней,

О ней, о ней — любви моей

Кошу я траву и все время реву.

И все о ней, и все о ней,

О ней, о ней — любви моей.

Глазею в окошко и плачу немножко.