— Почему на внешней базе? — спросил Пустой.

— Чтобы следить за тобой, парень, — ответил Рени-Ка, — Пленки Мороси не пропускают наших сигналов. Из-за них была создана и воздушная дорога.

— А для чего служили именно эти кресла? — нахмурился Пустой и посмотрел на Ленту, которая сидела, прикрыв глаза. Бисер пота поблескивал у нее на висках.

— Для того чтобы следить за тобой в твоем прошлом, — процедил Рени-Ка. — Чтобы очищать твое прошлое от всякой нечисти! Твой мир!

— Кто вас просил об этом? — негромко спросила Лента.

— А ты не подумала, что, очищая твой мир, мы спасаем свой? — процедила сквозь зубы Яни-Ра.

— Осталось только понять, отношусь ли к категории нечисти я сам, — задумался Пустой.

— Без сомнения относишься, — ответил Рени-Ка. — Но природу твоей сущности нам так до конца установить и не удалось. На всякий случай имей в виду: вздумаешь воспользоваться нейтрализатором — будь осторожен. Направишь его на себя — ничего не произойдет для тебя, разве только получишь синяк, а вот те, кто стоит рядом, даже твои близкие, окажутся мертвы. Думаю, что это правило действительно для тебя везде.

— То есть он не такой, как я? — воскликнула Лента.

— Механик — такой, как ты, такой, как этот мальчишка, — кивнула на Филю Яни-Ра, — такой же, как мы, и даже такой же, как аху. У него абсолютная совместимость со всеми расами. У него имеется повышенная устойчивость к повреждениям, повышенная реакция. Он завидный экземпляр… в физическом отношении. Хотя, девочка, грех тебе обижаться на собственные таланты — ты ведь тоже здесь оказалась не просто так! Да и мало кто выжил бы в Мороси на твоем месте.

— Об этом мы еще поговорим, — процедила Лента.

— Это что такое? — выложил на стол игрушку-дробовик, магазины к нему и бутыль с шариками Пустой.

— Предмет из твоего прошлого, — с усмешкой парировала Яни-Ра, — Предмет, который мы слегка усовершенствовали. Шарики, которые светятся в темноте или вспыхивают через половину секунды после вылета из ствола, — наша работа.

— Я изучал их свойства, — кивнул Пустой, — Едва не сгорел сам. Это, — он постучал по штриху на срезе дула, — катализатор?

— Можно и так сказать, — кивнула Яни-Ра.

— Вездеход? — вспомнил Пустой.

— Оставлен был тебе специально, — кивнул Рени-Ка.

— Взрыв мастерской?

— Работа Йоши-Ка, — развел руками Рени-Ка. — Хотя это мог сделать любой. Собственно, третья база так и была взорвана. Перенести порцию взрывчатки не труднее, чем нейтрализатор. Для этого даже необязательно перемещаться куда-то самому.

— Зачем? — спросил Пустой.

— Понимаешь… — Яни-Ра вновь потерла подбородок, — У тебя есть поразительный талант! Где-бы ты ни оказался, ты тут же обрастаешь друзьями, имуществом, обязательствами, хозяйством. Хорошая черта для твоей будущей семьи, но ужасная для… человека, у которого есть предназначение. Я вообще удивляюсь, что ты добрался до нас.

— Но ты сделал это вовремя, — заметил Рени-Ка. — Мы благодарны тебе.

— Зачем все это? — повторил вопрос Пустой, — В чем мое предназначение? Зачем столько усилий, чтобы следить за мной? Зачем куда-то меня вести? Зачем?

— После девятой пленки, — сухо отчеканила Яни-Ра, — Но скажу сразу еще кое-что. Я ведь понимаю, что ты будешь спрашивать насчет следа на твоей груди? И насчет такого же следа у аху и у девчонки? Так вот, те, у кого этот след был на лбу, прощались с жизнью. Ты спросишь почему? Отвечу. Так было надо.

— А теперь, раз уж мы собираемся отправиться к девятой пленке, — уже не надо? — мрачно спросил Пустой.

— Не знаю, — призналась Яни-Ра, — У меня как раз вопросов еще больше, чем у тебя.

— Это откуда? — положил на стол клинок Пустой.

— Это меч аху, — ответила Яни-Ра. — Остальное — девятая пленка.

— Откуда у меня это? — Пустой выложил на стол брелок-пирамидку с четырьмя гранями — черной, белой, двумя зелеными.

— Это все, что ты хочешь узнать? — улыбнулась Яни-Ра и посмотрела на Коббу, который мрачно переводил взгляд с одного собеседника на другого. — А спросить у своего аху не хочешь?

— Он может не знать, — ответил Пустой. — Он был простым стражником.

— Ой ли? — рассмеялась Яни-Ра, — Если бы он был простым стражником, то получил бы отметину не на груди, а на лбу. Кому нужно сохранять жизнь простому стражнику? Или он не рассказал тебе, что бежал с базы так же, как и девчонка, просто несколькими годами раньше?

— Я всего лишь хотел вернуться домой, — процедил в ответ на взгляд Пустого Кобба, — Лет мне уже много. Я не был дома тридцать пять лет. Мои дети выросли. Мои родители, может быть, умерли. Ради того, чтобы вернуться домой, я готов не только лгать, я готов на все.