Кабинет Инкит был такой же аккуратный и отремонтированный, как и все здание. Новая и удобная мебель, недорогие, но мягкие ковры создавали впечатление уюта.

– Прошу, твое величество… – Девушка, зайдя в дверь, сразу же показала на место во главе стола.

Михаил без лишних слов занял подобающее ему кресло. После этого он кивнул, предлагая сесть девушке. Инкит взяла один из стульев и придвинула его к королю как можно ближе.

– Скажи, ты сделала ремонт дворца? – спросил король. Он решил начать с отвлеченной темы: радостный блеск глаз Инкит мешал ему перейти к главным вещам.

– Да, твое величество.

– И сколько времени это заняло?

– Три дня, – улыбнулась Инкит. – Мы очень торопились. Ожидали твое величество со дня на день.

– Почему ожидали?

– Как же? Твое величество ведь прочитал мое письмо. Лейтенант Митер Спакт даже привез ответ. В письме я очень просила приехать.

Если бы не необходимость встретиться с нужным ему человеком, король мог бы еще не приезжать в Сцепру некоторое время. Но Инкит об этом не следовало знать. Пусть думает, что он прибыл по ее просьбе.

– Да, письмо прочитал. Где сейчас комендант?

– Старый – в тюрьме, твое величество. А новый где-то здесь.

Милая формулировка «где-то здесь» позабавила Михаила. Тон, которым это было сказано, подтверждал все догадки: Инкит принимала решения в деле управления городом исключительно сама, а комендант был номинальной фигурой.

– Я хочу поговорить с обоими.

– Когда, твое величество?

– Чем быстрее, тем лучше.

Девушка взяла со стола колокольчик и позвонила. Через несколько секунд в дверь вошел какой-то человек, одетый в простой светло-коричневый камзол, и низко поклонился королю.

– Онтар, его величество хочет видеть тагга Октерста Аглаинта и капитана Цуртера. Распорядись, чтобы тагга доставили из тюрьмы немедленно.

Человек поклонился и, не говоря ни слова, вышел.

– Это мой слуга, твое величество, – пояснила Инкит. – Мне его рекомендовал Урруан, нынешний секретарь коменданта.

– Кто такой Урруан? – поинтересовался Михаил. – Ты его давно знаешь?

– Очень давно, твое величество. С детства. Он – жрец Оззена. Я писала о нем. И очень благодарна ему за то, что он помогает мне.

– Полагаю, что ты на все мало-мальски значащие посты расставила своих людей? – напрямик спросил король.

– Конечно, твое величество. Как же иначе? Только так можно сделать что-то полезное. Быстро сделать. – Тон девушки был абсолютно невинен.

Михаил слегка пожал плечами. Все перевороты выглядят одинаково. Включая и его собственный. Они будут эффективны, если большинство старых кадров уйдет. Но Инкит сильно изменилась. Она научилась принимать решения и, похоже, следить за их выполнением.

– А что по поводу этого шпиона, который тебе помогал? Он еще жив?

– Жив, но слаб здоровьем, твое величество. Очень долго не хотел ничего говорить.

– Все сказал, что мог?

– Все. У меня записано.

– Шпиона… как его? Турринг? Шпиона переправь в Парм к Комену. Это давно уже нужно было сделать, а не заниматься здесь самодеятельностью.

– Да, твое величество. – Инкит потупила глаза. – Но тогда шла война. Я думала, что все генералы заняты другими делами.

– Сейчас уже не заняты. Но в деле со шпионом ты все равно хорошо себя проявила.

– Благодарю, твое величество, – улыбнулась девушка.

– А что это за просьба, на которую ты намекала в письме? Когда писала, что фактически спасла жизнь принцессе.

– Это – очень личная просьба, твое величество. – Было заметно, что Инкит не решается говорить.

– И в чем она заключается? У нас есть время, мы наедине, так что можешь сказать.

Девушка глубоко вздохнула, словно перед тем как нырнуть в морскую пучину.

– Зависит от того, как твое величество ко мне относится. Нравлюсь ли я все еще или нет.

Михаил посмотрел в окно. Это был сложный вопрос. На него можно ответить двумя способами: правдивым и не очень. Поразмыслив, он решил избрать первый вариант.

– Конечно, нравишься, Инкит. Ты мне всегда нравилась.

– А Анелия?

– Инкит, хочу, чтобы в этом вопросе была полная ясность. Анелия – моя будущая жена, и я отношусь к ней соответственно.

Девушка поджала губы. Очевидно, этот ответ не был ей приятен.

– Но я могу рассчитывать, что между нами все равно будут прежние отношения? – спросила она.