Размышляя о книгах, он волей-неволей прислушивался к звукам строительства за окном. Похоже, Парм придется оставить. Михаил взял колокольчик и позвонил. Дверь тут же распахнулась, и в проеме привычно появилась голова ишиба Тунрата.

– Пригласи дворецкого, – сказал король.

Пеннер, главный дворецкий, был с его величеством со времени захвата Сцепры. Бывший раб, он хорошо разбирался в вопросах организации штата слуг, потому что прежде исполнял сходные обязанности у одного знатного дворянина. Пеннер был старателен и искренне переживал свои неудачи. Вот и сейчас его встревоженное лицо быстро появилось в дверях. Король редко звал дворецкого и, по мнению самого Пеннера, это было хорошо. Отлично выполненная работа не должна вызывать никаких нареканий.

– Приветствую! – Король взмахнул рукой, словно призывая успокоиться. – Как дела среди слуг? Как твоя семья? Жена? Дети?

– Благодарю, твое величество, – согнулся тот в поклоне. – Со слугами все хорошо. Мой старший сын выбрал карьеру писаря, его почерк очень хвалят. А у младшего обнаружены способности ишиба.

– Это замечательно, – улыбнулся король. – Пусть начинает обучение как можно скорее. Чем раньше начнет, тем больше будет толку. Отдай его Парету, если хочешь. Скоро у нас будет самая лучшая школа ишибов.

– Да, твое величество. Моя жена тоже советует отдать его на обучение как можно раньше. Хотя ей очень жаль расставаться с ним. Женщина…

– Женщина, а мыслит как король, – рассмеялся Михаил.

Пеннер тоже попытался улыбнуться, его круглые щеки порозовели.

– Я вот зачем позвал тебя. Думаю, что нужно готовиться к переезду. Сейчас здесь совершенно невозможно находиться. Присмотри какой-нибудь из пустующих дворцов рядом с Пармом. И через несколько дней – переезд до окончания строительства.

– Его величество Меррет тоже поедет?

– Скорее всего, – подтвердил король.

– И весь двор, твое величество?

– Вот в этом я уверен. Даже если их не возьмем с собой, то они все равно попытаются расположиться где-то поблизости. Поэтому будет лучше сразу все организовать.

– Да, твое величество.

– Ступай.

О приходе следующего посетителя король был уже предупрежден. И даже более того – все последние дни внимательно следил за его деятельностью, регулярно получая донесения и отчеты.

Этот человек тихо вошел в дверь, спокойно посмотрел на сидящего короля и, повинуясь знаку, опустился в кресло. Его неподвижное лицо не выражало никаких эмоций. Бывают люди, которые заражают всех своей суетливостью, а бывают и другие – испускающие вокруг себя волны спокойствия и невозмутимости. Посетитель был из числа подобных людей.

– Я очень рад, что твоя миссия окончилась благополучно, – сказал король. – Были какие-то сложности?

– Каждый случай сложен по-своему, твое величество. В заговоре удалось обвинить лишь троих. С остальными пришлось разбираться обычными методами.

– Кстати, хотел поинтересоваться, а что это за методы? Ты ведь не имис. Тебе, должно быть, нелегко расправляться с ишибами.

Кретент слегка пожал плечами:

– Твое величество, как ни странно это звучит, я предпочитаю не ввязываться в прямые и затяжные столкновения. Все очень просто. У каждого ишиба есть свои слабости, никто не способен постоянно поддерживать совершенную защиту. Задачей является лишь выбор момента. Возможно, кому-то из дворян мои действия покажутся бесчестными, но стараюсь нападать внезапно. Из-за угла, можно сказать.

– Бывает, что нападение не приносит успеха?

– Конечно, твое величество. Это – самое неприятное, что может быть. Если быстрая победа не достигнута, то покидаю поле боя. Но после этого жертва настороже! Мне приходится прикладывать значительные усилия, чтобы вновь застать ее врасплох.

– А с ишибами Томола как было?

– Все прошло гладко, твое величество. Они были слишком уж расслабленными. Вот даже сужу по нашим, ранигским ишибам. У нас все время что-то происходит, ишибы готовы ко всему в любой момент. А в Томоле иначе. Была война, в которой не все приняли участие. А те, кто принял и вернулся домой, тут же потеряли всякую бдительность. Как же – тихий, спокойный Томол. Там последний переворот произошел больше сотни лет назад. Неудачный к тому же.

Король подумал, что Кретенту очень хотелось выговориться. Действительно, с кем тот еще мог вот так свободно общаться? Его род занятий обязывал к сдержанности, а король и так знал о нем все.

– А что ты чувствуешь, когда убиваешь ишибов? Жалость, может быть, или ожесточение? – Михаилу были очень интересны переживания собеседника. Ему еще не приходилось откровенно говорить с профессиональными убийцами.

– Нет, твое величество, жалости не чувствую, есть небольшой азарт – получится или нет. Мы ведь с ними на равных.