Томми ожидал, что она все равно поступит по-своему и напялит красный фланелевый шапокляк назло ему, но Дел неожиданно убрала шапку обратно в карман.

– Спасибо, - с чувством сказал Томми.

– Ладно уж...
– Дел покачала головой.
– Веди меня к своему серьезному, загадочному и неулыбчивому Ги Мин Фану, печально известному активисту Лиги Противодействия Проискам Санта-Клауса.

Томми повел Дел мимо широких стальных дверей охладителей и складов. Повсюду было чисто, как в операционной, а проход был ярко освещен мощными флюоресцентными трубками.

Томми не был здесь вот уже почти четыре года, на которые пришелся основной рост предприятия, и поэтому многих рабочих ночной смены он не знал. В пекарне работали исключительно вьетнамцы, в подавляющем большинстве - мужчины, и все они были так сосредоточены каждый на своем деле, что даже не замечали незваных гостей. Те немногие, кто все-таки поднял голову, сосредоточили свое внимание исключительно на Дел Пейн, удостоив Томми лишь беглого взгляда. Несмотря на вновь повисшие после дождя волосы и печать озабоченности на лице, она все еще оставалась привлекательной женщиной, а черная кожаная куртка и мокрая, прилипающая к ногам белая униформа делали ее таинственной и загадочной.

Томми молча поздравлял себя с тем, что Дел не надела красный шутовской колпак. Это было бы чересчур даже для поглощенных работой вьетнамцев: увидев этот маскарад, они побросали бы свои дела и начали глазеть на них, разинув рты. Вернее - на нее, на Дел...

Приподнятая чуть выше уровня пола на небольшом постаменте, комната начальника смены находилась в дальнем углу цеха, и в нее вела лесенка из пяти ступенек. Две стены ее были прозрачными, чтобы дежурный менеджер мог видеть весь цех, не вставая со своего места.

Насколько Томми было известно, Ги редко сидел в кабинете. Большую часть времени он работал возле печей, рука об руку с пекарями и их учениками, но сейчас он сидел за компьютером, повернувшись спиной к двери комнаты, которая тоже была прозрачной. Разглядев на мониторе какие-то таблицы, Томми догадался, что его брат проверяет компьютерную модель новой рецептуры. Должно быть, какое-то изделие не получалось таким, как надо, а определить причину при помощи простой интуиции не удалось. Когда Дел и Томми вошли, тщательно закрыв за собой дверь, Ги даже не обернулся.

– Минуточку, - сказал он, и его пальцы забегали по клавиатуре компьютера.

Дел подтолкнула Томми локтем и кивком головы указала на красную фланелевую шапочку, которая торчала у нее из кармана.

Томми состроил страшную гримасу, и Дел затолкала шапку поглубже.

Ги закончил печатать и повернулся в своем кресле. Очевидно, он рассчитывал увидеть кого-то из работников, так как при виде брата у него буквально отвисла челюсть.

– Томми!

В отличие от их старшего брата Тона, Ги Мин охотно использовал американское имя Томми.

– Сюрприз, - сказал Томми.

Ги поднялся с кресла и широко улыбнулся брату, но тут он заметил Дел, и его улыбка стала несколько натянутой.

– Счастливого Рождества!
– сказала Дел. Томми пожалел, что у него нет под рукой широкой клеящей ленты, чтобы заклеить ей рот. И дело было не в том, что ее приветствие было совершенно неуместным, - в конце концов, до Рождества оставалось чуть больше семи недель, и супермаркеты уже начали торговать рождественскими товарами и украшениями, - а в том, что Дел едва не заставила его рассмеяться. После этого ему вряд ли удалось бы убедить Ги в серьезности положения.

– Познакомься, Ги, - сказал он.
– Это мисс Дел Пейн, моя знакомая.

Ги вежливо наклонил голову, Дел протянула ему руку, и он пожал ее лишь после секундного замешательства.

– Очень рад, мисс Пейн.

– Я тоже.

– Вы промокли, - заметил Ги.

– Да, но мне нравится ходить мокрой, - сказала Дел.

– Простите?
– Ги слегка приподнял брови.

– Это бодрит, - пояснила Дел.
– После первых полутора часов грозы ветер и дождь очистили приземные слои атмосферы от пыли и вредных примесей, и вода стала очень чистой. Дождевая вода очень полезна для кожи и вообще для здоровья.

– Ага, - кивнул Ги, несколько ошарашенный.

– И для волос тоже хорошо, - добавила Дел.

"Господи, - мысленно взмолился Томми, - пусть говорят о чем угодно, только не о раке простаты!"

При росте пять футов и семь дюймов Ги был на три дюйма ниже Томми, и, хотя он выглядел таким же подтянутым, как и младший брат, его лицо было круглым и широким, совсем не таким, как у Томми. Когда Ги улыбался, он напоминал скульптурные изображения Будды. В детстве родители так и звали его - Маленький Будда.