Штефан втиснулся между джипом и кучами грязного снега на обочине; он не смог вылезти из машины на эту сторону, когда подъехал сюда, но места было достаточно, чтобы спрятаться за задним крылом, в неожиданном для Кокошки месте, откуда ему, возможно, удастся сделать хотя бы один хороший выстрел, прежде чем Кокошка обернется и польет его из автомата.

Подумать только, Кокошка. Когда он увидел Кокошку выходящим из "Понтиака", это была самая большая неожиданность в его жизни. Значит, они знали о его подрывной деятельности в Институте. Они также знали, что он встал между Лорой и ее подлинной судьбой. Кокошка воспользовался Молниеносным Транзитом, чтобы ликвидировать изменника, а заодно и Лору.

Пригнув голову, Штефан протискивался между джипом и снежной кучей ближе к заднему крылу. Раздалась очередь, и над ним посыпались стекла. Глыбы снега за его спиной во многих местах обледенели и больно впивались ему в спину; но, превозмогая боль, он с силой нажимал на них своим телом, проламывая лед и уминая снег, чтобы продвинуться дальше. Ветер свистел в узкой щели, в которую он забился, завывал между снежной стеной и металлом, и чудилось, что он тут не один, а в компании невидимки, который улюлюкает и гикает ему в лицо.

Он видел, как Лора и Крис подползли под джип, но понимал, что это эфемерное убежище обеспечит им безопасность на одно мгновение, а то и меньше. Когда Кокошка доберется до передней части джипа и не обнаружит их там, он обязательно заглянет под машину, пригнется до земли и откроет огонь, который разорвет их на куски в тесной ловушке.

А где же Дании? Он крупный, широкоплечий, он слишком велик, чтобы (Втиснуться под джип. Наверное, он ранен и изнемогает от боли. К тому же Дании не из тех, кто прячется при виде опасности, даже опасности такого масштаба.

Наконец Штефан добрался до заднего крыла. Осторожно выглянув, он увидел "Понтиак", стоявший против движения примерно в восьми футах от него на идущем вверх полотне шоссе с открытой дверью водителя и включенным мотором. С "вальтером" в руке Штефан отделился от снежной насыпи, зашел за машину сзади, присел на корточки и выглянул из-за левого крыла.

Кокошка был посередине дороги и направлялся к джипу, где, видимо, предполагал найти спрятавшихся. Его оружием был "узи" с удлиненной обоймой, выбранный для такого случая как самое современное оружие. Как только Кокошка достиг разрыва между джипом и "Блейзером", он снова открыл огонь, выпустив автоматную очередь слева направо Пули со скрежетом ударялись о металл, пробивали шины, с глухим звуком уходили в снег.

Штефан выстрелил в Кокошку. Промахнулся Внезапно, с мужеством обреченного, Дании Паккард бросился на Кокошку, выбравшись из своего укрытия у решетки радиатора джипа, где он лежал, тесно прижавшись к земле, и не попал под последнюю низкую автоматную очередь. Он был ранен самой первой очередью, но был все еще сильным и быстрым, и сначала показалось, что он может схватить стрелявшего и даже его одолеть. Кокошка закончил стрельбу и уже было двинулся дальше, когда увидел приближавшегося к нему Дании и повернулся, чтобы направить на него автомат. Будь Кокошка ближе к джипу, а не посередине шоссе, он не успел бы остановить Дании.

– Дании, назад!
– закричал Штефан и трижды выстрелил в Кокошку, рискуя попасть в Данни.

Но Кокошка сохранял безопасную дистанцию и успел развернуться и направить огонь "узи" прямо на Данни, когда их разделяли три-четыре фута. Очередь отбросила Данни назад.

Сразу несколько пуль попали в Данни, но и Кокошка был ранен двумя выстрелами из "вальтера", одна пуля попала ему в левое бедро, другая в левое плечо, однако это было для Штефана малым утешением. Кокошка упал. Уронил автомат, который заскользил по ледяному покрытию.

Под джипом плакала и кричала Лора.

Штефан, больше не скрываясь за джипом, побежал к Кокошке, лежавшему ниже по склону около "Блейзера". Он поскользнулся на асфальте, с трудом сохранил равновесие.

Тяжело раненный, в состоянии шока, Кокошка тем не менее заметил приближение Штефана. Перекатываясь с боку на бок, он пополз к заднему колесу "Блейзера", куда отскочил выпавший из его рук "узи".

Штефан на бегу выстрелил еще три раза, но не мог хорошо прицелиться, а Кокошка откатывался все дальше и дальше, и Штефан промахнулся вновь, поскользнулся и с маху упал на одно колено посередине дороги; резкая боль отозвалась в бедре и пояснице.

Кокошка, перекатываясь, добрался до автомата.

Понимая, что надо торопиться, Штефан встал на оба колена и поднял "вальтер", сжимая его двумя руками. Он был всего в двадцати футах от Кокошки, совсем рядом. Но даже хороший стрелок может промахнуться на таком расстоянии при неблагоприятных условиях, а они были куда хуже: растерянность, неудобный угол прицеливания, сильный ветер, относивший пули в сторону.

Внизу на склоне Кокошка лежа открыл огонь, как только дотянулся до "узи", даже не развернув оружие в сторону Штефана, так что первые двадцать выстрелов обрушились на "Блейзер", выпустив воздух из передних шин.