Руками обвилась вокруг его поясницы, жадно прижимая к себе. Пресекая, казалось бы, возможность убежать, прекратить, лишить меня этого блаженства… Меня, владыку… или глупого раба, решившего, что счастье дарено ему во имя его, а не как часть… игры.

Жадно застонала, вторя его похотливо зову…

Вцепилась пальцами в кожу…

Содрогались,… в унисон двигались, извивались, прижимались друг к другу, разрываясь в буре эмоций, в урагане неведом доселе божественно-адском экстазе…

Я была его,… его… от начала до победного конца…

Он пил меня, выпивал мою жизнь, отдавая взамен что-то важнее… Отдавая себя. Отдавая мне счастье. Роняя в меня… СВОЮ жизнь.

В глазах выплясывали золотистые звездочки на пустотно-черном фоне, разлетаясь иногда в прах, иль вытягиваясь в змейки… Извиваясь, выкручиваясь и тут же тая…

Его… его… я была его…

...его.

Глава Тридцать Третья

***

(Мария)

В сознание привели меня настырные пинки и крики Лили.

– Да очнись же!

– Что… что такое? – не могла я понять, что происходит. Несмело оглянулась по сторонам.

Никого, кроме моей подруги.

– Ты что… опять снотворное слоновыми дозами пьешь?

– Э…э… нет, - не могла понять, к чему она ведет. И снова невнятный полукруг взглядом по палате… Вдруг что-то ойкнуло, дрогнуло, сорвалось у меня внутри.

За окном уже темно.

– Я что… проспала до вечера?

– Дорогуша, ты проспала до самой ночи. Уже скоро двенадцать…

– ЧТО?! – испуганный визг вырвался из моей груди, невольно подбросив меня в кровати.

– Тише… Тише… Чего ты так орешь?

– Мне… мне нужно… - мысли хаотично запрыгали из стороны в сторону, ища ответы, опору, правильных решений.

ЛУИ. ЛУИ. ЛУИ!

Сегодня он уедет. Если уже не уехал.

Мой последний шанс… Шанс… если и не остановить, то увидеть, услышать, … почувствовать.

Нервно дернулась в постели. Расселась…

Боль старой язвой заныла в ногах, но тут же спряталась за дурманом безумия.

– Мне нужна ТВОЯ ПОМОЩЬ, - утвердительно, едва не приказом прозвучали слова.

Взгляды заметались то на Лили, то на коляску.

– Э-э-э, что уже?

Я спешно потянулась к железному уродцу, пытаясь зацепиться руками, притащить к себе и, в конце концов, забраться в него.

– Лили, обещай, что поможешь? Молю!

Короткий взгляд на девушку.

Застыла в нерешимости…

– Прошу, это вопрос жизни и смерти. Моей жизни и смерти…

Удивленно вздрогнули брови.

Тяжело сглотнула.

– И… что я должна?

Короткие движения – и наконец-то завалилась в коляску.

Перебарывая боль, выдавливала из себя слова.

– Помнишь, - глубокий вдох для ужасного признания. Подъехала к ней вплотную. – Помнишь, ты говорила…

– Что? – нервно гаркнула, не выдержав напряжения.

– Что кто-то из ваших разузнал адрес Матуа.

– ЧТО? – глаза округлились до боли. Замерла в ужасе. – МАТУА?

– Мне срочно нужен его адрес. Прошу, прошу, узнай его для меня…

Нервно заморгала.

– Матуа? Луи-Батиста?

– ДА! – взбешенно рявкнула я. – Его.

– За… зачем? Зачем он тебе… Стоп, - нахмурилась, надулась, - все это время… все твои переживания и безумие… его работа? ДА?

Я нервно коротко рассмеялась. Взгляд в сторону, а затем с вызовом навстречу.

– Только никому не говори… Молю.

И пристыжено закусила губы.

– И цветы от него?

– Да…

Неосознанно попятилась к кровати. Присела на край.

– Все это время,… всё это был Матуа… И ты… молчала.

– Прости, я не могла… Но теперь… он уезжает. Уезжает сегодня… Я должна его увидеть… Хотя бы последний раз… МОЛЮ!!! Милая моя, прошу, - подъехала ближе… схватила за руки и прижала к груди. – Молю…

Пропищала я… уже сквозь слезы…

– Хорошо, хорошо… - нервно дернулась.

– Молю… - едва слышно повторила, уже машинально...

В глазах мутнело, а в груди настырно, напористо, неумолимо… нарастал ком отчаяния…

Ведь я давно уже могла опоздать… Опоздать.

***

Впервые … я выехала за пределы больницы… такой.