Конлин провел кончиками пальцев по эмульсии. Он не видел никакого несовпадения, никакой разницы в качестве изображения фигуры и фона. Эти отпечатки не имели никакого сходства с фальшивыми снимками огромной рыбы на открытых кузовах грузовиков или фермеров, сидящих верхом на гигантских тыквах. Большинство фотографий — слишком старые, не цифровые. На некоторых Костяной человек отбрасывал такую же тень, как тени остальных фигур. На многих ужасный фантом взаимодействовал с людьми: жадно тянулся узловатыми пальцами к ребенку, одетому как гроздь винограда, бил чечетку рядом со степистом в цилиндре и фраке, отдавал честь подростку в военном камуфляже. Никто, ни на одном фото не касался Костяного человека, хотя люди явно видели его и расступались перед ним. На лицах, не закрытых масками, Конлин читал хмурое уважение, а в некоторых случаях — и нечто, похожее на страх.

— Вы здесь не увидите никого в костюме скелета, — произнес Билли, и его внезапно прозвучавший голос заставил Конлина чуть заметно дрогнуть. — Вы их у нас не встретите. Никто не хочет наступить Костяному человеку на мозоль.

Конлин глубоко вздохнул и почесал ухо.

— Хорошо сделано. Должен вам сказать, я не понимаю, как это выполнено. Это какая-то реальная фигура, не лабораторный трюк.

— Да, — ответил Билли, с безмятежной улыбкой разглядывая фотографии. — Он настоящий, еще какой настоящий.

Потирая ладонью рот и подбородок, Конлин рассматривал надписи на странице, стараясь систематизировать все, что узнал. «Вы, неверующие! — кричала одна надпись рядом со стрелкой, указывающей прямо на Костяного человека. — Вот он, здесь!»

Эти фотографии убедили Конлина: чем бы ни был Костяной человек, он не являлся массовой галлюцинацией или чем-то примитивным, вроде местной небылицы. У людей, живущих вокруг Лох-Несса, нет десятков четких фотоснимков их чудовища, но все же Несси знают во всем мире.

— Почему я не слышал о Костяном человеке? — спросил Конлин. — Все эти люди, которые его видели… Почему о нем не говорят?

— Вот это действительно хороший вопрос. — Билли откинулся на спинку стула и вытянул старые кости, сплетя пальцы за головой. — Я и сам раньше этому удивлялся. Люди приезжают толпами посмотреть на Парад, и никто им не запрещает фотографировать. Дело в том, я думаю, что Костяной человек предпочитает оставаться в тени.

— Как ему это удается?

— Позвольте рассказать вам одну историю. Я знаю парня с севера штата. Раньше мы с ним играли в боулинг. Он прожил здесь пару лет, работал с нами на элеваторе. Он мог видеть Костяного человека, приезжал на Парад, по крайней мере, два раза, насколько я помню, еще в начале восьмидесятых. Потом переехал обратно на север, кажется, у него дом в том городе, где находится атомная электростанция.

— Клинтон, — подсказал Конлин.

— Да, точно. Во всяком случае, я столкнулся с ним на ярмарке штата лет семь или восемь назад. Он меня очень хорошо знал, расспрашивал обо всех своих старых приятелях, и мы разговорились. — Билли подался вперед, опираясь на локти, его рубашка сухо зашуршала о пластик. Он опять смотрел прямо в глаза Конлину. — Не помню, как возникла эта тема, но когда я заговорил о Параде, он не смог вспомнить Костяного человека!

Конлина опять обдало холодом.

— Как это «не смог вспомнить»? Весь Парад держится на…

— Вот так просто — не смог вспомнить, как будто у него большой провал в памяти, похожий на черную дыру в космосе. — Палец Билли вернулся к снимку и прикоснулся к Костяному человеку. — Как у тех людей, которые его не замечают. Они смотрят на этот снимок и видят всех этих людей, стоящих вокруг пустоты и глядящих в пустоту. Я сказал тому парню: «Ты помнишь Костяного человека?», а он ответил: «Разве там что-то такое было?» Я сказал: «Ты его миллион раз фотографировал», а он ответил: «Я не помню, чтобы снимал нечто подобное».

Теперь Конлин не смог сдержать смеха.

— Значит, все эти люди приезжают сюда и видят его, а когда уезжают, забывают Костяного человека, и на их фотографиях его нет?

Билли кивнул.

— Думаю, это происходит именно так, может быть, некоторые даже и не помнят, что побывали здесь. Скорее всего, Костяной человек любит уединение.

— Да. — Конлин повертел головой, вытягивая шею. — А как же те открытки, которые вы продаете? Они превращаются в пустые картонки на выезде из города?

Билли пожал плечами.

— Никогда не пробовал послать такую открытку.

Конлин взглянул на часы. Шел третий час. Он уже много лет не тратил столько времени на ланч.

— Ну, это было потрясающе интересно. Я вам благодарен.

— Насмотрелись? — спросил Билли, указывая на открытый альбом.

— Не насмотрелся. — Конлин достал бумажник. — С нетерпением буду ждать семи часов.

Билли улыбнулся.

— Приезжайте-ка пораньше, чтобы занять хорошее место.

Конлин оставил щедрые чаевые для Пег. Он вдоволь напился кофе, да и время провел отменно. Весь этот городишко был как раз тем развлечением, которого он искал. Надо будет оторваться на всю катушку — погрузиться в жутковатое очарование Парада, потом хорошенько выспаться ночью.