«Здесь стрелять он не осмелится. Если только кто-нибудь выйдет из-за деревьев и остановит нас. Тогда от страха этот тип может и пальнуть в спину. Как же сделать, чтобы партизанские посты не задержали?»

— Подла-а-аска-а-а!.. Подла-а-аска-а-а!.. — «Лесник» вздрагивает при каждом Костином крике.

Однако молчит, уже не обрывает мальчика. Видно, понял: так больше похоже на то, что они ищут корову.

Наконец впереди показалась прогалина, видны кучки желтого песка, ясно обозначенные брустверы траншей и входы в землянки.

— Вот они, дяденька, окопы! А коровы нет. — Костя остановился, закричал во весь голос: — Подла-а-аска-а-а!..

— Молчи! — «Лесник» больно сжал Костимо плечо железной пятерней.

Из траншеи поднялся вооруженный человек. Из землянки вышел второй.

«Лесник» шмыгнул в густой ельник и притаился как заяц, готовый в любой момент сорваться с места и убежать.

— Подла-а-аска-а-а!.. — Костя направился к землянкам.

«Лесник» видел, что пастушок дошел до вооруженных людей, начал что-то негромко объяснять, размахивая руками. Его обыскали, стали расспрашивать. Потом набросились на мальчика. Донеслись крики:

— Ах ты, мерзавец! Опять про свою корову нам, партизанам, басни рассказываешь? Признавайся: кто подослал? — Костю схватили за ухо.

— Дяденьки… Пустите… больно…

— Застрелить его!

— Стой! Стрелять нельзя. Немцы услышат, догадаются, где лагерь. Лучше по-другому…

Мальчика куда-то потащили. Вскоре раздался его крик. И все стихло.

«Лесник» еще немного подождал и бросился из колючего ельника. Бежал он той же дорогой, которой привел его пастушок.

А Костя в это время стоял в землянке перед комиссаром и командиром и докладывал.

— Молодец, Кастусь! — похвалил командир. — Правильное решение принял, хотя и рискованное.

Комиссар обнял его за плечи и добавил:

— Вот ты и становишься настоящим солдатом партизанского фронта, сознательным, мужественным и хитрым. Теперь ты понял сам, парень: врага побеждают не только оружием, но и смекалкой.

Комиссар не успел договорить — в землянку вбежал начальник караульной службы, с порога доложил:

— Все, товарищ командир! Вывели из леса фашистского агента. Целый и невредимый побежал к своим. А так хлопцам хотелось взять его на мушку!

— Никого не заметил? — спросил комиссар.

— Он от страха даже дороги перед собой не видел, на деревья налетал, как слепой. А говорят — у страха глаза велики.

Кто-то посоветовал спилить меченые деревья, а зарубки сделать в другом направлении — сбить фашистов с пути. Командир принял другое решение: заминировать всю дорогу, помеченную «лесником». Вот тут и сказал свое слово дядя Леша, подрывник высшего класса, присланный в отряд из минского подполья. Он предложил использовать против фашистов целую систему минной обороны.

Просто поставить мины — это каждый сумеет. Ну, взорвется один-другой фашист, а потом враги отступят и будут бить из пушек и минометов, расчищая себе дорогу. По всему было видно: фашисты постараются захватить партизан врасплох. Об этом говорил и визит «лесника», и данные разведки, и то, что фашисты притихли… Ясно: готовятся к чему-то. Не было и бомбежек с воздуха, хотя незамаскированные ложные траншеи и землянки наверняка видели немецкие летчики. Но ни одной бомбы не упало на эти «позиции». Значит, и артобстрел, и бомбардировка — все приурочено к одному времени.

Дядя Леша предложил заминировать всю дорогу, приготовленную «лесником» для фашистов. Но взорвать минные поля одновременно, когда немцы и полицаи растянутся вдоль всего пути, отмеченного зарубками.

План одобрили. Дядя Леша с подрывниками и приданными ему бойцами приступил к делу.

Костя был консультантом, «токарем-пекарем первого разряда», как шутливо называл его дядя Леша. Они вдвоем до самого края леса повторили маршрут юного разведчика с «лесником», и подрывники в местах, указанных дядей Лешей, закладывали недавно привезенные с аэродрома снаряды, протягивали невидимые паутинки тонкой медной проволоки к электрозапалам, маскировали их мхом, хвоей, листвой. Надо было торопиться: фашисты вот-вот пойдут в наступление.

— В чаще ставить мины не будем, — говорил подрывникам дядя Леша. — Фашисты сюда не полезут. Они пойдут по наиболее открытым местам.

— Да, — подтвердил Костя, — и «лесник» обходил чащобу.

— А если все же попрут чащей? — спросил, кто-то из подрывников. — Тогда весь наш замысел на ветер?

— Не попрут, — убежденно сказал дядя Леша. — Даже в мирное время человек по лесу пробирается так, чтоб было легче пройти. А тут, во-первых, страх, а во-вторых, фашисты к лагерю будут стараться подойти тихо. Значит, надо минировать более открытые участки. Тогда и поражаемая площадь при взрыве будет наибольшая.