Помощь пришла неожиданно в виде мощного энергетического потока, поднимавшегося откуда-то из-под ног. Или, скорее, из земли, из глубин красной гранитной скалы, наполненной жизнью. Кэсси успокоилась, собралась; позвоночник распрямился ровно настолько, чтобы она смогла, наконец, поднять подбородок и не мигая посмотреть в золотистые глаза.

— Я первая пришла, — вызывающе заявила осмелевшая девушка.

— Вот и чудесно, — замурлыкала Фэй; в глазах ее что-то неуловимо поменялось. Потом она повернула голову. — В рюкзаке что-нибудь интересненькое нашли?

Дебора бесцеремонно обыскивала рюкзак, выбрасывая по очереди все содержимое.

— Не особо, — ответила байкерша, отшвырнув сумку с такой силой, что оставшееся добро разлетелось по склону.

— Прекрасно! — Фэй опять нацепила одну из своих самых неприятных улыбок, производящую еще более пугающее впечатление в комбинации с жестким изгибом рта. — Думаю, ты все же права, Дебора. Она труп. — Фэй взглянула на Кэсси. — Ты здесь недавно, поэтому пока не понимаешь, какую ошибку совершила. А у меня, прости, нет времени тебе объяснять. Сама все узнаешь. В свое время… Кэсси.

Фэй протянула руку и взяла Кэсси за подбородок. Девушка пыталась отстраниться, но мышцы застыли и не повиновались. Сильные пальцы с длинными чуть загибающимися устрашающе красными наконечниками находились прямо у лица.

«Настоящие когти, — подумала Кэсси, — хищные когти».

Зато теперь она могла внимательно рассмотреть красный камень на шее у Фэй: звезда, вставленная внутрь, напоминала звездчатый рубин; она так блестела и играла на солнце, что оторваться было невозможно.

Фэй ни с того ни с сего рассмеялась и выпустила бедняжку.

— Пошли, — сказала она подругам, после чего все трое развернулись и отправились наверх, в школу.

Кэсси выдохнула с таким облегчением, будто была воздушным шаром, который только что проткнули. Ее трясло. Что это было?… Что?! Это… это… что-то такое…

Возьми себя в руки.

«Она просто-напросто заводила в банде подростков, — успокаивала себя настрадавшаяся героиня. — С Клубом, во всяком случае, разобрались — обыкновенная шайка-лейка. Ты же слыхала о бандах. Ну и что с того, что в твоей прежней школе их не было. Не беси их, держись подальше, и все будет ОК.»

Самовнушение действовало, но не очень: последние слова Фэй прозвучали как угроза. Вот только чем она угрожала?

Вернувшись домой, Кэсси не обнаружила мамы на первом этаже. Побродив по комнатам и вдоволь накричавшись, она увидела бабушку, которая с нехорошим выражением лица ожидала ее прямо на лестнице.

— Что произошло? Где мама?

— Она наверху, в своей комнате, неважно себя чувствует. Только не беспокойся…

Кэсси промчалась вверх по старым скрипучим ступенькам прямо в зеленую комнату. Мать лежала в огромной кровати с балдахином; ее глаза были прикрыты, а бледное лицо покрывала испарина.

— Мама?

Большие черные глаза приоткрылись, мама сглотнула слюну и натужно улыбнулась: чувствовалось, что ей больно.

— Наверное, легкий грипп, — произнесла она слабым голосом, звучащим как будто издалека, таким же безжизненным, как ее блеклое от недуга лицо. — Милая, день-два, и все пройдет. Как школа?

Лучшая сторона Кэсси боролась с желанием худшей поделиться грузом несчастий с ближним. Мать легонечко вздохнула, прикрыла глаза, не в силах смотреть на свет.

Лучшая сторона победила: Кэсси впилась ногтями в ладони и спокойно произнесла:

— Отлично.

— С кем-нибудь интересным познакомилась?

— Ну, в общем-то да.

Бабушку она тоже не хотела беспокоить, но за обедом, когда та спросила, почему внучка такая пришибленная, слова будто сами выскочили из нее:

— В школе есть девушка — ее зовут Фэй — она жуткая. Настоящий Аттила в юбке. В первый же день умудрилась так вляпаться, что теперь она меня ненавидит… — и рассказала все, как было.

В конце рассказа бабушка с озабоченным видом заглянула в камин.

— Все наладится, Кэсси, — проговорила она.

«А что, если не наладится?» — подумала девочка, но вслух сказала:

— Конечно, я тоже так думаю.

Вслед за этим бабушка повела себя довольно странно: осмотрелась, будто опасаясь, что их могут подслушивать, и наклонилась к внучке:

— Нет, все действительно наладится, уж я-то знаю. Понимаешь, у тебя есть одно… объективное преимущество. Совершенно уникальное… — она перешла на шепот.