Не вслушиваясь в несущиеся мне вслед слова, я вышел из квартиры. Звонить она не будет — в этом я был уверен. Через пару часов, в одном из баров ее найдет мое “Альтер эго”, и… дальнейшее — дело техники…

Неожиданно для себя само, я что было сил ударил кулаком по рекламному щиту, мимо которого походил. Рассеянно посмотрел, как затягиваются раны, не оставляя даже белесых шрамов… Если б можно было так же легко затягивать раны памяти… Или раны совести… Обычная девчонка… Такая же, как сотни и тысячи… Надо будет все же проститься с ней по хорошему… Хотя бы во сне… А потом, выиграв пари, я исчезну, и она утешиться очень быстро… Что люди вообще знают о боли? О настоящей боли?.. Прости, душа моя, но так надо. Не тебе. Не “нам”. Мне…

— Да брось ты, — сказала Смерть, разливая остатки ликера по рюмкам. — Разве ж это беда? Это просто обида… Если б ты его любила… Но о любви, как я понимаю, речи не шло?

— Я не знаю, — всхлипнула Ольга. — Но нельзя же вот так… просто… так не бывает…

— А как бы ты хотела, что б это произошло?

— Ты защищаешь его потому, что он твой племянник…

— Это не причина. Просто, по моему опыту, игры без любви примерно так и заканчиваются. Кому-то одному просто все надоедает. Если б ты бросила его первой, сейчас так же бесился бы он.

— Но я-то с ним так не поступала!

— Опять мы пошли по кругу, — вздохнула Смерть, осушая рюмку. — Я просто промолчу… И учти, то если женщина молчит — это еще не значит, что она о чем-то думает… Чаще всего наоборот.

— Мне сейчас не до шуток…

— Это вполне естественно… Просто помни, что то, то кажется тебе сейчас настоящей бедой, когда-нибудь не будет стоить и выеденного яйца. Это еще не беда, девочка. Это просто — слюнки и сопельки. Давай лучше выпьем за то, что б ты никогда не столкнулась с настоящей бедой…

— Что же может быть бедой? Смерть?!

— Кхм-м… Ну, почему? Не обязательно… Например, самому стать причиной беды. Просто поверь: лучше для тебя самой, что б обижали тебя, а не ты…

— Какой-то странный мазохизм…

— Есть такая притча… Умирал старый монах, и его молодой послушник просил открыть ему тайны духовного совершенствования. Монах так сказал ему: ” В душе каждого человека каждый день, каждый час бьются насмерть два одинаково сильных и умных волка: добро и зло. Как ты думаешь, какой победит?” “Наверняка — добро!” — воскликнул послушник. “Нет, — ответил старец. — Победит тот, которого ты кормишь”. То, что ты называешь “мазохизмом” я называю — не оскотиниться, выкормив в себе волка… Да и волк — не самое страшное животное, которое человек может в себе вырастить… Губерман, например, утверждал, что “сытые свиньи страшней, чем голодные волки”…

— Если б еще от этих мудростей хоть какая-то практическая польза была… Закажем еще.. по чуть — чуть?

— Я — пас, не завтра рано вставать. Тебя отвезти домой?

— Нет, я еще посижу.

— Как знаешь… просто помни о том, что я тебе сказала. А это все — не беда… До встречи, девочка…

Она поднялась, и на ее место, тот час, нацелился какой-то молодой, спортивного вида мужчина, давно, исподволь, наблюдавший за их беседой из дальнего конца зала. Встретившись взглядом со Смертью, смутился и поспешно отвел глаза. Та лишь презрительно усмехнулась краешком рта, еще раз махнула Ольге на прощание рукой, и вышла из бара, словно уступая поле боя…

Сон 1037 Бирюзовые волны нежили песок. Обнаженная, она выходила ко мне из воды, и крохотные капельки влаги, отражая солнце, освещали ее фигуру неземным сиянием.

— Сколько здесь янтаря, — удивилась она. — Я никогда не видела столько прекрасного, разноцветного янтаря в одном месте… Да на земле и нет такого места… Где мы?

— Это пристань для тех, кто смертельно устал… Помнишь, знаменитое, булгаковское: “Он не заслужил счастье, он заслужил покой”? Для счастливых — иные миры… Знаешь, ученые думают, что янтарь — это кусочки застывшей смолы. Они ошибаются. Это спящие солнечные зайчики. Но ученые не узнают об этом никогда — никому и в голову не придет изучать солнечных зайчиков…

— Солнечные зайчики, — повторила она, держа на раскрытой ладони несколько ярко-желтых камешков. — Они точно спят? Они не умерли?

— Смерти нет, — успокоило я ее.- Есть лишь проводница по Дороге Сновидений. В мире ничто не исчезает бесследно. Мы просто уходим в те места, которые заслужили при жизни… если не заслужили рай или ад…

— А что такое рай?

— Это Бог. Это любовь… Кто-то из отцов Церкви глубоко подметил, что, возможно, рай и ад — это один и тот же Свет. Только чистые души он согревает, а черные — жжет…

— Ты был там?

— Нет. Я, в некотором роде, тоже принадлежу к той силе, “что вечно хочет зла и вечно совершает благо”… Я из тех ангелов, что когда-то ушли от Бога, не веря в Его замысел о людях. Древние нам поклонялись как богам… Мы даже жили среди них… Потом пришел Христос, и театр закончился… А мы остались. И люди остались. И наши проблемы остались… Но я хотел поговорить с тобой о другом. Я привел тебя сюда, что бы поговорить начистоту и просить… ну, если не о прощении, то хотя бы о понимании…