Шрифт:
Я не стал отправлять людей на патрулирование внутренней территории, запер всех в казарме, бойцы взяли в прицел окна… Но кенги и не пытались нападать. Зато снова взвыли зверопсы, что, как это ни странно, подействовало на меня успокаивающе. Тишина на войне порой вызывает бо€льшую тревогу, чем артиллерийская канонада…
Глава 23
Взынь-взынь, взынь-взынь, взы-ы-нь… Я сидел на земляном валу, опустив ноги в небольшую воронку. В одной руке точильный ремень, в другой – кривой меч. Лазерная заточка – это, конечно, хорошо, но я лучше так, по старинке… Взынь-взынь, взынь-взынь…
Я точил свой нож. Для боя. А Брыль думал, что на него. Я смотрел, как он под этим впечатлением трясущимися руками хватает за шкирку обезноженного зомби, чтобы уволочь его за последнюю линию локального ограждения…
Хорошо вчера мы поддали жару озверевшим от своей тупости зосам. Но после ночного боя нужно было навести порядок на прилегающей территории. Разлагающиеся трупы – это вонь, антисанитария, нам это ни к чему.
Взынь-взынь, взынь-взынь…
– А-а! – истошно заорал вдруг Брыль.
Я поднял голову и увидел, что оживший вдруг труп схватил его за ногу. Вот он уже подтягивает к его лодыжке свою израненную, безглазую голову. Полковник пытается избавиться от захвата, но тщетно. Что ни говори, а хватка у зомби мертвая…
– Ну и чего кричать?
Я спокойно отложил в сторону ятаган, взял в руки полюбившийся мне карабин, неторопливо, но достаточно быстро навел на голову мертвеца перекрестье прицела и нажал на спусковой крючок…
Не зря говорят, что мозги у зомби – сплошная жижа: расплескались они так, что заляпали полковника с ног до головы. Пара черных капель плеснулась мне на рукав. Но мне, в общем-то, все равно. Сегодня вечером у нас по плану баня. И сам помоюсь, и одежду постираю…
Брыль чуть не плакал, высвобождая ногу из ослабевшего захвата. Истерика у него, но воли он ей не даст: я не позволю. Взынь-взынь, взынь-взынь…
– Давай, давай, полковник! Солнце еще высоко.
Несладко приходится Брылю. Десятка три трупов – это не шутка. Да еще и на минном поле. Не все «противопехотки» взорвались, остался еще порох в земле. А жить полковник хочет, поэтому быстро наловчился находить и снимать мины. Так и всю воинскую науку, глядишь, освоит…
– Ты… Ты же говорил, что вы для Аномалья свои… – с бессильной неприязнью посмотрел на меня полковник.
– Ну, говорил, и что?
– Тогда почему зомби на вас напали?
– А это чтобы ты без работы не сидел…
В клапане разгрузки, возле ключицы, тихонько зашипела радиостанция.
– Командир, к нам гости, – услышал я голос Шпака. – На этот раз с севера. Истребительно-штурмовая группа. Три машины.
Полковника я забрал с собой: нечего ему здесь делать, когда спецназ на подходе. Я отправил его в камеру, которую мы оборудовали для него в подвале столовой, а сам встал у монитора в пункте управления.
Действительно, к нам приближались три бронетранспортера с бойцами на броне. И при этом из штаба об этой группе мы не получили никакой информации. И, вообще, Большая земля даже не пыталась с нами связаться. Я сам сегодня вечером собирался выйти в эфир, чтобы поговорить с генералом. Шпак должен подготовить список имущества, необходимого для грядущей зимовки, и я озвучу этот перечень.
– Командир! Тебя!
Чиж протянул мне трубку спутниковой радиостанции. Ну вот, а я-то думал, что штаб совершенно игнорирует нас.
– Джером, ты? – услышал я знакомый голос.
Майор Корзун командовал батальоном, в котором я служил до ранения. И хотя он был старше меня и по должности, и по званию, мы с ним дружили. Детей вместе не крестили, но водки выпили не меньше пуда.
– Семен? Ты откуда?
– С марша. Я так полагаю, ты нас уже видишь.
– Значит, ты группу ведешь?
– Не угадал. Я здесь как парламентарий. Для переговоров с тобой… Надеюсь, ты меня впустишь в свой бастион?
– Тебя впущу, но больше никого, – сурово ответил я.
«Штаб выслал ко мне парламентария. Почему? Ведь мы с генералом обо всем уже договорились… Не к добру все это. Ох не к добру».
Мобильная группа рассредоточилась вдоль дороги, заняла оборонительную позицию. Против нас. Все правильно, мы – враги. От нас чего угодно можно ждать… Видно, генерал снова послал к нам своих карателей. Но какое отношение к ним имеет майор Корзун?.. Ничего, скоро все станет ясно.
Корзун подъехал к первым, разрушенным воротам на бронетранспортере, который мы на всякий случай взяли на прицел. Якут держал машину на мушке гранатомета из недоступного для снайпера укрытия.