– Да, но ты все же возглавил эту роту. Чтобы перед генералом выслужиться. Да, Ванька, муть твою?.. Да и сам, наверное, посоветовал избавиться от нас?..

– Я?! Нет! Ну-у, что вы!.. Да я за вас горой!..

– Могильным холмиком ты за нас. Вернее, над нами. Хотел. Да не вышло… Как вы узнали, куда мы ушли с блокпоста?

– Так недалеко ведь ушли. Мы это здание в бинокль увидели. Там на крыше свет горел…

– Свет?! Горел?

– Ну да, ярко горел, ночью издалека видно…

– Ночью?

Я точно знал, что света на чердаке не было. И прожекторы мы ночью не включали… Что-то здесь не так! Уж не Марица ли сигнал подала? Чтобы мы встретили карателей свинцом да тротилом… Чем больше спецназовцев погибнет, тем меньше работы ей…

– Ну да, ночью, – кивнул Брыль. – Я сразу отправил два взвода.

– А третий остался охранять твою священную особу?

– Блокпост стал моим штабом, оттуда я руководил боем.

– А убегал зачем? Устал руководить?.. Жить хочешь?

– Да, хочу!

– Ты хоть и козел, но твой приказ мы должны исполнить. Мы возвращаемся на блокпост, будем здесь стоять… Ты не против?

– Нет, конечно!.. Я строителей пришлю, технику, оружие…

– Ага, и запасы на зиму… Пришлешь, конечно. Потому что ты с нами жить будешь. Разумеется, если генерал тебя ценит. Если не хочет, чтобы тебя убили при штурме… Скажешь ему, что мы твои показания сняли на видео. Скажешь, что у нас есть на него компромат. И если дернется против нас, мы и тебя в порошок, и его на закуску… Хотя нет, я сам с ним поговорю… Связь у тебя с ним есть?

– Да, радиостанция…

– Знаю, что радиостанция. А связь?

– Ну, я с ним недавно разговаривал…

Оказалось, что радиоэфир был закрыт только для нас. Сам же Брыль мог легко связаться и со своим штабом, и с генералом… Я вернул ему конфискованную радиостанцию, и он доказал мне, что не врет.

– Товарищ генерал!.. – начал он, но я вырвал у него трубку:

– Генерал, вы меня слышите? Это я, капитан Нагаров. Полковник Брыль у нас, мы взяли его в заложники…

Молчание тянулось долго, видимо, большой начальник не отличался такой же большой сообразительностью.

– Нагаров?!

– Да, вы меня похоронили, генерал, но я жив. И буду жить. Если не на этой земле, то в ваших снах. Я буду приходить к вам по ночам и рассказывать, сколько людей погибло по вашей вине… Зачем вы приказали нас убить?

– Я приказал?! – истерически вскричал генерал. – Это все Брыль!

– Он говорит, что записал ваш с ним разговор, – соврал на ходу я. – Так, на всякий случай. Чтобы все знали, от кого исходил преступный приказ…

– Это правда?.. – Голос у генерала предательски задрожал. – Я хочу говорить с полковником! Пусть он сам скажет мне!

Я передал трубку пленнику, и тот с готовностью подтвердил мои слова. Генерал потребовал от него объяснений, но я прервал их разговор, переключил связь на себя:

– Ну, так что, генерал? Будем подключать прессу? Или сразу в ООН? В Комиссию по правам человека… Или вы считаете, что мы не люди?.. Может, у президента спросим, а?

– Чего вы хотите? – упавшим голосом спросил генерал.

– Полковник Брыль остается с нами. Мы его разжалуем до рядового, и пусть он служит на блокпосте. Заодно познает, что такое тяготы и лишения воинской службы… Мы хотим выполнять поставленную нам задачу, жить и служить.

– Это и все?

– Да.

– А разве вашу задачу кто-то отменял?

– Нет.

– Тогда вы обязаны вернуться на блокпост.

– Так мы и сделаем. Прикажите своим карателям убраться с нашей земли…

– С вашей земли?.. Ну да, ну да…

– И чтобы они там больше не появлялись.

– Как скажешь, капитан.

– А флешку с разговором я уже отправил на Большую землю, нарочным. Если вдруг с нами что-то случится…

– Ничего с вами не случится! – испуганно встрепенулся генерал.

– Ну, тогда мы возвращаемся. Пусть ваши люди оставят нам все свое имущество и боеприпасы. Все пулеметы, гранатометы. Еще бы я не отказался от новых бронетранспортеров…

Я не боялся разоружить солдат, которые прибыли в Аномалье, чтобы убить нас. Мне было все равно, нападут на них зверопсы или кенги на обратном пути. Но все же я оставил им автоматы и карабины, и неважно, что с минимум боеприпасов…

И еще я запросил у генерала запас провизии, а также все, что могло нам понадобиться для обустройства на старом месте. Запросил и на все условия получил согласие. Видимо, генерал действительно боялся, что его преступный приказ мог быть предан огласке. И полковника Брыля в свое распоряжение я также получил. Видимо, такое дерьмо и даром никому не нужно…