Вспомнив о Галине, Тамара облегченно вздохнула. В конце концов Галина ей не чужая, она поймет положение Тамары. Да и, кроме того, ордер на квартиру был выдан Валентину благодаря горячему содействию Ивана Павловича; значит, Галина обязана этим семье Клубенцовых.

Подождав Аркадия еще несколько минут, Тамара вышла из дому. Галина жила на краю поселка в одном из новых, выстроенных этим летом красивых коттеджей. Тамаре нужно было пройти мимо дома Тачинского. Поравнявшись с домом, она замедлила шаги, с любопытством приглядываясь к освещенным окнам. Несколько дней назад это был ее дом, а сейчас там сидели два человека, с которыми столкнула ее судьба, и говорили о ней. Что там сейчас происходит?

Лишь на минуту остановилась она возле дома Тачинского.

...Галина стирала на кухне белье, когда Тамара вошла в дом. С живым любопытством глянув на Тамару, она пригласила ее в комнату, на ходу вытирая мыльные руки полотенцем. Гостья сразу же невольно отметила чистоту и порядок в комнатах. На полу — простенькие чистые дорожки; диван и мягкие стулья в белых чехлах; в переднем углу — туалетный столик, на котором, помимо разной мелочи, выделялось полуметровое зеркало в филигранной отделке. Простотой и уютом повеяло на Тамару от этой небогатой, но со вкусом подобранной обстановки комнаты. Глянув на окна, она заметила, что подарок отца в день свадьбы — красивого рисунка тюлевые шторы — хорошо дополняют убранство этой комнаты. Тамаре вспомнилось, что второй комплект таких штор до сих пор лежит у матери в сундуке — матери и дочери не понравился их рисунок. А здесь, в этой комнате, все было впору, все — на своем месте.

— Хорошо вы устроились... — сказала Тамара, когда обе женщины сели на диван. — Это где покупали, или ты сама сделала?

Тамара взяла в руки с мастерством расшитую маленькую подушку-«думку».

— Сама... — ответила Галина, улыбнувшись. — Времени у меня сейчас много, вот я и занимаюсь вышивкой.

— А где же ваш... ребенок? — спросила Тамара, смутившись: она до сих пор не знала имени ребенка.

— Спит наш Мишенька... Озорной стал, такой беспокойный и капризничает. Понервничала мамка, когда с ним ходила, ну, это и повлияло, наверное...

— А сейчас как? Не ссоритесь, не ругаетесь?

— Ну зачем же... Решили, что и без этого можно жить.

— А здоровье Валентина как? Где он сейчас?

— А вот здесь, за ширмой. Здоровье прежнее: не ходит. Доктор говорит, что это нервное потрясение. Спит он сейчас, кажется.

— Опасная у него болезнь?

— Трудно сказать... Может быть, всю жизнь, а может, и через месяц все в порядке будет... Иван Павлович был у нас здесь уже несколько раз, обещал помочь, чтобы профессора из Москвы вызвали...

Тамара покраснела, узнав, что отец уже смог и здесь побывать, а она собралась лишь сейчас, да и то, когда ей это стало остро необходимо. Она поспешила перевести тему разговора.

— А похудела ты, Галинка... — торопливо сказала она. — Изменилась сильно, я и не узнала сначала.

— Такая наша судьба, чтобы изменяться да худеть, — засмеялась Галина. Она и действительно изменилась: лицо побледнело, резче выступали скулы на щеках, но все это удивительно гармонировало с мягким задумчивым взглядом больших и округлых глаз. Она располагала к себе, вызывала симпатию.

«Хорошее лицо у нее... Счастлива она, наверное», — подумала с завистью Тамара, а вслух сказала:

— Ты знаешь, Галинка, я с Марком-то разошлась.

— Разошлась?! Почему? — брови Галины, изумленно дрогнули.

— А я его и не любила вовсе. Мой Аркадий снова здоров, и разве променяю я его на Марка? Ты Аркадия не видела еще? Я обязательно вас познакомлю. — Тамара помолчала, оглядывая комнату, и хмуро продолжала. — Да, Галя, бывает и так в жизни. Ошибешься, думаешь, что лучше так, а на деле... Да что там говорить... Во всех этих историях всегда оказывается, что мы, женщины, виноваты... А если подумать... Разве легко, например, быть матерью? Вот ты родила, стала матерью, тебе это приятно?

— Подожди... Я не пойму тебя, как это так: приятно, неприятно?

— Ну, что тут не понять. Наша доля такая женская — вышла замуж — и за пеленки... Так ничего хорошего в жизни и не увидишь... А ведь очень хочется — признайся, хочется! — видеть в жизни не только пеленки да горшки... Не знаю, как тебя, а меня иной раз в жар бросает от мысли: выйдешь замуж, и что же дальше? Получишь в коммунальном доме квартиру с общей кухней и каждое утро и вечер будешь ругаться с соседками из-за места на плите... Я думала, что Тачинский выше всего этого, что его жена — это уже что-то не совсем обычное, а получилось... Трус он и серый человек, только личину порядочного набрасывает на себя... Признайся, Галка, разве тебе не хотелось бы выйти замуж за человека с положением?

— Зачем это?

— Как зачем? — искренне удивилась Тамара. — Ты пойми одно: жизнь дается один раз! Зачем эту единственную жизнь наполнять нехватками, заботами, ссорами из-за каждой копейки. А ну-ка припомни, почему многие девчата стремятся выйти замуж за человека, имеющего неплохое материальное положение? Почему?

— Это странный вопрос, Тамара, и я...

— Ты выслушай меня до конца... Когда девушка выходит замуж за офицера, инженера, она уже знает, что, едва поженятся, у нее жизнь начинается — одна мечта... Я имела в Шахтинске таких знакомых и видела, как они живут. Это ж маленькие богини в своем мире, правда, в небольшом.