Он нахмурился.

— Тебе так казалось.

— Все равно. Никто меня не заставлял. Я знала, что Питер меня… что он относится ко мне иначе, чем я к нему. — Она проглотила комок в горле. Сейчас она его поразит, может быть, шокирует. Она быстро продолжила: — Ему не нравилось спать со мной. Хотя он знал, что деду хотелось бы внуков. В последнее время он не мог заставить себя ко мне прикоснуться.

Последовало тяжелое молчание. Она не смела взглянуть на Джейка. Распрямила плечи.

— Я знаю, здесь не я одна виновата. Но ведь считается, что женщины должны справляться с эмоциональными проблемами, не так ли? А я не знала, с чего начать.

Джейк выразительно и продолжительно выругался. Эш так удивилась, что забыла о своем страхе и взглянула на него. Он был в бешенстве. Она набралась смелости и решила договорить до конца.

— В ту ночь, когда он разбился, мы поругались насчет этого. Питер сказал, что я так непривлекательна, что никто меня никогда не захочет. Он сказал, что попался в ловушку, поскольку считал себя в долгу перед банком. Ему надоели мои капризы избалованного дитяти. Он говорил так, будто ненавидел меня. Тогда я сказала, что хочу развестись с ним. Он заявил, что я дура, и что он не хочет слушать эту чепуху.

Джейк не двигался. Эш живо вспомнила тот ужасный вечер.

— Он выскочил из дому. Шел дождь. Его машина врезалась в дерево на въезде в поместье. Он так покалечился, что на него страшно было смотреть. Я каждый день ездила в больницу, но он ни разу не пришел в сознание. Я хотела, чтобы он меня простил. Но когда он умер, я стала свободной.

Ну вот, она все ему рассказала. Даже то, в чем с трудом признавалась самой себе. Эш ждала, что он взглянет на нее с отвращением.

Такого не случилось. Джейк медленно сказал:

— Значит, ты эти три года была вовсе не в трауре. Ты наложила на себя епитимью.

— Он говорил, что я одна виновата, — сдавленным голосом сказала она. — Я хотела слишком многого. Это так?

— По мне, так ты хотела слишком мало, — убежденно ответил Джейк. Он погладил ее по волосам так нежно, будто она стеклянная и с ней надо обращаться с предельной осторожностью.

Она набрала в грудь воздуха и с трудом сказала:

— Он говорил, что я ненасытная.

— Что? — тупо переспросил Джейк.

Эш не могла повторить. Затем она удивленно почувствовала, как колышется его грудь под ее щекой. Он смеялся.

Эш откинула голову и гневно взглянула на него. Он провел ладонью по ее мокрой щеке.

— Милая моя, ты не забыла, сколько мне пришлось потрудиться, чтобы затащить тебя в постель? Это обошлось мне в столько бессонных ночей, скольких не потребовала ни одна даже самая хитрая сделка. Все стратегические ходы не принесли результата. Ты постоянно увертывалась. Я никогда не встречал менее ненасытной женщины.

— О, — произнесла Эш, вырываясь из его рук и отходя на безопасное расстояние.

Но Джейк продолжал смеяться.

— Вот видишь. Живое подтверждение. Я уже десять минут в доме, а ты и пальцем меня не коснулась. Хотя знаешь, что я схожу по тебе с ума.

Его глаза смеялись, но он старался сохранить мечтательное выражение.

— Ты считаешь, все можно превратить в шутку? — неуверенно спросила она.

— Радость моя, я же должен сохранять чувство юмора. Ты сказала, что мне не удастся уговорить тебя провести выходные в раю. Ты так себя ведешь, что я начинаю этому верить.

Эш с трудом верила своим ушам. Она всмотрелась в его лицо. Он уже не старался скрыть своего истинного выражения: оно легко читалось. Он смеялся, но там была и глубокая нежность. Медленно и неуверенно она начала улыбаться.

Он облегченно вздохнул.

— Эш, я знаю, я поторопился затащить тебя в постель. Никогда себе этого не прощу. Но я сделал это не потому, что считал тебя доступной.

Эш густо покраснела. Джейк не шевелился, но не давал ей отвести взгляд в сторону.

— Я хотел тебя. Как не хотел никогда ни одну другую женщину, — признался он. — И не на одну ночь, но на все последующие ночи.

Эш покачала головой.

— Не верю. Не могу поверить.

Джейк не обратил на ее слова внимания.

— И пусть тебя не обманывает моя джентльменская сдержанность. Я все еще хочу.

Эш видела, что он говорит правду. Но он не касался ее. Он сказал довольно спокойно, как будто они беседовали о погоде, а не о самых главных вещах в их жизни:

— Я хочу ссориться с тобой, смеяться и заниматься любовью до конца наших дней. Я стану копать твои картофельные грядки, будь они неладны. Буду чистить речные берега.