Эш поразила его проницательность. Она знала, что он чувствует себя виноватым перед ней. Она не знала, что он к тому же человек чуткий.

— Просто устала, — неохотно сказала она. Он похлопал ее по руке и провел в гостиную.

— Знаю. Знаю. Проблемы с полевками. Эти ужасные строители. Ты говорила.

— Выдрами, — поправила Эш. Отец не разделял ее зоологического энтузиазма, но имел общее представление о проекте, связанном с выдрами. Она еще несколько недель назад рассказала ему, какую угрозу представляют собой планы застройки Дейра. Но она не стала говорит ему, как Джейк Дейр предал барсуков. Почему-то ей было слишком больно говорить об этом.

Он пожал плечами.

— Кто бы там ни был. Не расстраивайся по этому поводу, детка. Теперь скажи мне, что ты собираешься делать в этом большом, дурном городе?

Эш вспомнила предписание Джейка и криво улыбнулась.

— Повзрослеть!

Сэр Майлз был явно заинтригован, но ограничился тем, что сказал:

— Самое время. Очень мило. Ну, мы поразим этот город.

Эш обняла его.

— Можешь позволить себе высунуть нос за дверь, — поддразнила она его. — А как насчет блондинки?

Сэр Майлз откровенно заявил ей, что она зловредная девица.

— Я буду слишком занят, чтобы встретиться с ней, пока буду показывать своей очаровательной дочери город, — быстро нашелся он. И добавил: — И пока покупаю ей приличную одежду. Самое время кому-нибудь этим заняться.

И он сдержал свое слово. Жизнь ради удовольствия — дрейфование, как с горечью называл это его отец, — научила сэра Майлза разбираться в стилях и магазинах. Он повел Эш в маленький бутик и оставил там, дав строгое указание не возвращаться домой без полного гардероба.

— И обязательно купи что-нибудь экзотическое, — добавил он, кивком показывая на вихрь ярких изумрудных, бирюзовых н алых цветов.

Эш слегка забеспокоилась.

— Экзотическое мне не пойдет.

Сэр Майлз рассердился.

— Покажите ей, — велел он продавцам и ушел.

Они выполнили его указание.

Через несколько часов Эш, как и договаривались, встретилась с ним в клубе. Она шла с несколько ошеломленным выражением в скромном костюме такого великолепного покроя, что люди поворачивали голову ей вслед.

Сэр Майлз поднялся на ноги с довольной улыбкой. Его ничуть не расстроило количество вещей, по словам продавщицы, абсолютно необходимых Эш, равно как и огромный счет.

— Это мой тебе подарок, детка, — сказал он, когда Эш начала протестовать. — Я мало, что мог тебе дать, когда ты была моложе. Так что для меня это запоздалое удовольствие.

Он несколько робко сжал ей руку, и они сели. Эш удовлетворенно вздохнула. Ей всегда нравился клуб ее отца: старая кожаная мебель и еще более старые члены клуба; запах сигарного дыма и хорошего кофе.

Сэр Майлз наклонился к ней.

— У меня для тебя сюрприз.

Он кивком показал в сторону. Эш засмеялась и проследила за его взглядом. У нее перехватило дыхание, и все желание смеяться пропало.

— Ох, нет.

Сэр Майлз, казалось, ничего не заметил.

— Джейк Дейр, — пояснил он. — Вот кто тебе нужен. Я его приглашу и заставлю позаботиться о полевках. — Он поднял руку.

Эш с отчаянием смотрела, как такая знакомая фигура отошла от группы людей и направилась к ним.

Отец взглянул на нее.

— Эш, дорогая, это…

Эш напряглась.

— Я знаю, — смело сказала она.

Над ее головой голос Джейка произнес:

— Мы встречались.

Эш пробормотала что-то невразумительное.

Сэр Майлз сиял.

— Ну, разумеется. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, — гостеприимно пригласил он, похлопав рядом с собой по кожаному сиденью.

Джейк сел. Он не отводил взгляда от Эш. Она же решительно не поднимала головы. Сэр Майлз посмотрел сначала на нее, потом на него. Одна его бровь приподнялась.

— Пойду, побеспокоюсь насчет выпивки, — сердечно сказал он, не обращая внимания на колокольчик на столе и бродящих кругом официантов.

Ни Джейк, ни Эш не прореагировали. Он отошел.

Джейк откинулся на сиденье, перекинув одну ногу через другую. Он выглядел совершенно спокойным, одна рука на спинке кресла, другая небрежно лежала на подлокотнике. Беспечно ли? — подумала Эш, искоса наблюдая за ним. Или длинные пальцы, лежащие на резном подлокотнике, напряжены?

Она рискнула быстро взглянуть на него из-под ресниц. Она видела его спокойным. Она видела его злым. Она видела его, да поможет ей Бог, обнаженным и страстным. Но никогда еще не приходилось ей видеть его таким оскорбительно далеким. Она внезапно для себя осознала, насколько он потрясающе хорош собой. И что он об этом знает.