Шрифт:
Три неподвижные фигуры в подвижной, похожей на хитин броне темного матового цвета стояли по бокам и сзади, прикрывая Кира от возможного нападения. Еще две, высокие и мощные, покрытые шерстью, с костяными наростами на головах, вооруженные пулеметами, замерли на выходе. Эти были первыми, созданными Киром из двух Измененных, загнанных Стаей в угол между Гаражами. Тогда он только нашел зал с Преобразователем и не смог добиться того, что хотел. Он в то время читал потрепанную книгу Куна о богах Эллады, найденную в одном из домов, поэтому назвал их пандрогинами. Название возникло после того, как новые слуги выбрались из чанов с едко воняющим зеленоватым желе и развернулись перед ним во всей своей красе и мощи. Двухметровые громады, облепленные пластинами мышц и мокрой длинной шерстью, с рогами на головах. А вот последние трое получились куда лучше. Быстрые, надежно защищенные, преданные.
И вооруженные собственными, спрятанными в мускульных сумках на предплечьях костяными острейшими косами. Теперь они постоянно находились рядом, играя роль телохранителей.
Пауку он сумел передать часть своей силы. Теперь помощник руководил Стаей, загоняющей сейчас остатки нападавших на дворец культуры. Какое-то время назад Кир понял, что Паук задумал что-то против него. И теперь ему по горло нужен был свежий исходный материал, чтобы создать ему замену. Обычные поводыри, встречавшиеся среди местных Измененных, не подходили. Преобразователь превращал их в тупых идиотов, пускающих слюни и несущих откровенную хрень. А еще был Лаборант, которого ему помог найти Чешир, излазивший почти все ходы под Городом. Именно Лаборант, боявшийся выходить по ночам из своей берлоги, помог Киру найти правильный путь. Но материал был нужен чистый, оттуда, с Большой земли. И такой материал обещали ему «пуритане». Вот и приходилось стоять здесь, в этом коридоре, и ждать высокопоставленных «серых».
Он повернулся к одному из оставшихся целыми зеркал, когда-то полностью закрывавших верхнюю часть стен коридора. Полюбовался на собственное, ставшее весьма солидным с момента Волны отражение. Оно еще не полностью его устраивало, но то, что он твердо шел к совершенствованию, было очевидно. Он очень хотел найти одну из тех, уже успевших стать легендарными колыбелей-мастерских, из которых появлялись на белый свет великаны-големы. Пока их находили только мертвыми, из них ничего уже нельзя было достать. Это злило его, так как мощь механизированных монстров привлекала его с самых первых контактов с ними. Размышления Кира прервало появление трех мужчин в серых одеждах.
Худой, похожий на журавля, с успевшей отрасти за полгода длинной бородой, был, надо полагать, Кощеем, считавшимся в секте одним из самых главных. Слева и справа шли мужчина и женщина, близнецы, известные в Районе особыми зверствами, брат с сестрой, Иван да Марья. Зоотехник мысленно ухмыльнулся, покатав на языке их имена.
— Здравствуй, Хозяин. — Кощей остановился в метре от Кира. Его лысину, скорее всего появившуюся еще до Волны, украшал восьмиконечный, раскольничий крест. — Ты пришел за своей платой?
— И тебе не хворать, Кощей. — Кир пристально посмотрел на него. — Да, за ней. Надеюсь, у вас хватит ума не обмануть мои ожидания.
Мужчина-близнец нахмурился. Этого хватило, чтобы стоявшие в коридоре сектанты подвинулись ближе к разговаривающим, а из двух боковых коридоров появилось еще несколько фигур, затянутых в серое.
Пандрогины глухо заворчали, качнув стволами РПК. «Хитиновые» не шелохнулись, так же, как и до этого, спокойно продолжая следить за своими секторами охранения. Зоотехник, ставший полубогом, ухмыльнулся:
— Нервничаешь, Ванюша?
— Он не нервничает, — вместо Кощея ответила женщина. Она не хмурилась, и крест на гладкой, смуглой коже высокого лба не шелохнулся. — Просто это нормальная реакция на твои слова.
Кир повернулся к ней. Странно, но у нее не было таких же, как у большинства сектантов, мутных глаз. Обычные серо-голубые, разве что чуть водянистые. И свободного покроя одежда не скрывала длинных ног и высокой груди. Вообще-то Кир давно научился справляться с тем животным желанием, что охватывало его в самом начале. Но сейчас Кир почувствовал, что еле может сдерживать самого себя. Тем более что у женщины были месячные, и его обостренное обоняние уловило этот запах. В паху отчетливо возникло напряжение. Вмиг увеличившаяся и затвердевшая живая труба оттопырила ставшую тесной ткань рабочего комбинезона, который он носил. В голове пронеслись, складываясь в четкую картинку, несколько мыслей. Да, Кир уже понял, что на лобке у женщины нет ни единого волоска, что грудь у нее действительно острая, твердая и небольшая. И если бы он мог сейчас повалить ее на пол, сдирая с нее одежду, обнажая смуглую кожу с морщинками у самого окончания позвоночника…
Зоотехник шумно втянул воздух, глядя на женщину заблестевшими глазами. А она не отвела своих, подернутых поволокой.
Брат Марьи оскалился, рука автоматически рванулась под балахон. Бородатый Кощей это заметил и сказал с нескрываемым презрением:
— Успокойся, брат. Сестра, тебе лучше уйти.
— Но…
— Я сказал, тебе лучше уйти.
— Хорошо, я поняла. — Женщина повернулась и пошла в ту сторону, откуда недавно появилась.
Иван, взглядом спросив разрешения у Кощея, бросился за ней.
— Неужели ты не можешь себя сдерживать?
— А зачем? — Кир усмехнулся. — Она очень красива. Вы все же обманули меня. Нужно было прислать на переговоры только ее. Тогда вам не пришлось бы искать для меня целых десять человек на той стороне. Хватило бы этой смуглянки, она с избытком заплатила бы за мою помощь.
— Какая еще «та сторона»? — Борода худого сектанта угрожающе встопорщилась. — С чего ты это взял?
— А что, вы ученых таскаете или военных? — Звериный полубог еще раз широко растянул иссиня-черные губы в усмешке. — Таскаете местных из поселков. Или покупаете у кого-то. За артефакты. Скорее всего, что у кого-то из силовиков. Имел бы выходы — сам бы так поступил. Да мне без разницы. Только в следующий раз, когда надумаете попросить помощи, присылайте ее. Одну, без брата. Ничего плохого я ей не сделаю. Наоборот, уйдет довольная. Или останется, все возможно. А если не пришлете, то больше никаких волков и церберов. Не говоря про остальных.