— Мать твою, командир, Коляна зацепило!

— Мне нужно еще людей, Грач, слышишь?

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

— Кто это орет?

— Евсей. Ему осколком ногу пополам.

— У меня два трехсотых, Грач, отхожу, прикройте.

— Беркут, оставаться на месте, слышишь меня?

— Какой оставаться?!! Саша, ты не охренел? У меня семь стволов на их двадцать!!!

— Не нарушать радиообмен, Беркут!!!

— Эй, крылатые, валите отсюда, нечестивцы за-сратые!

— Это еще кто?

— Это Лазарь, командир полевого отряда «новых пуритан». И я советую тебе, дьявольская отрыжка, уносить отсюда ноги.

— А не пошел бы ты, урод?

— Как знаешь. С нами Бог, и сила его во мне. Мы сокрушим вас, отступники!

Танат хмыкнул. Про Лазаря он уже кое-что знал. Один из самых яростных местных Измененных, вошедших в состав псевдорелигиозной секты, пытающейся подмять под себя всю аномальную территорию Района-55. Патологоанатом подозревал, что на самом деле «пуритан» контролировал кто-то из тех, про кого ему рассказали, возвращая к жизни. Но пока еще не разобрался в этом, хотя, как ему казалось, до этого момента осталось совсем ничего.

Тем временем внизу наступил перелом в боевых действиях. К площади, подобравшись через Сквер, бывший уже непроходимыми джунглями для обычных людей, прорвалась Стая Хозяина. Было ли это вызвано тем, что он всегда спешил туда, где можно было поживиться, или заключил с сектантами временное перемирие? Кто знает, но Стая ударила военным во фланг. Гибкие тела резусов замелькали среди откатывающихся в сторону восточного выхода из Города вояк. Мощные челюсти церберов и волков нашли себе добычу.

Военные старались, насколько позволяла ситуация, отходить аккуратно, группами, вытягивая тех раненых, которых смогли достать. Сектанты перешли в атаку и смели последнюю группу отхода из пяти человек. Началось преследование между домами и в ущельях дворов. Скорее всего, из военных мало кто сможет добраться до базы. Неверная идея — уходить через микрорайоны, заросшие деревьями и кустарниками, буйно разросшимися после Волны, придавшей им удивительное ускорение. Танат мог представить себе весь кошмар, в котором окажутся отступающие…

А вот большая группа, человек десять, не меньше, уходит правильно — по улицам. В центре узкой полоски людей — носилки, собранные из двух кусков труб и двух плащ-палаток. На них раненый, который не может идти. Хвост группы прикрывают еще двое, те самые, что сидели на крыше с Танатом. Хриплое дыхание бегущих на пределе сил людей. Снайпер творит чудеса, успевая из компактной СВУ, которую он забрал у раненого, стрелять на бегу. Их гонит основная масса преследователей, со Стаей в авангарде. Но они должны успеть, должны дойти до Черты. Там стоит техника прикрытия, чьи крупнокалиберные пулеметы смогут достать уже до видимого впереди угла Советской и Нефтяников. Правда, кому-то придется остаться здесь, вон за теми брошенными тремя легковушками, прикрывать отход группы. Снайпер и его напарник, переглянувшись, остаются. И еще к ним подбегает невысокого роста, крепко сбитый пулеметчик, на ходу отстегивающий крепление сошек своего «Печенега». Если бы они знали, что почти у самой черты основная часть их товарищей попадет в «провал», в котором мгновенно превратится в пепел…

Еще семеро отходят к Парку. Остальные по двое или по трое, а некоторые и в одиночку ушли в разные стороны. Скорее всего — обрекая себя на смерть. Семеро еще надеются уйти. Под ногами шуршит прошлогодняя листва. В Районе практически не было снега, и листья густо усеивают дорогу. Коричневые, сухие и ломкие, выдающие шаги даже тогда, когда ты тихо крадешься. А сейчас они громко шуршат под тяжелыми подошвами, бухающими по трескающемуся старому асфальту. Отступающих преследуют только Измененные люди, зверей нет. В окнах домов иногда мелькают бледные лица и морды тех, кто живет в них. Но даже почти полностью деградировавшие Измененные не станут рисковать и связываться с «пуританами», преследующими добычу. На это в Районе решаются или те, кто выходит на охоту ночью, или… големы. И сейчас навстречу военным, раздвинув разросшиеся рябины у остатков бывшего продуктового магазина на Орлова, выходят две громады. У одного из левой руки торчит ствол спаренного «Утеса», у второго — несколько очень больших ножей. Измененные не предупреждают людей, атакуют с ходу. Командир группы, перед тем как пули калибра двенадцать и семь миллиметров прошивают его насквозь, успевает вспомнить, как неделю назад они загнали на Колыме вот этого, с ножами, расстреливая практически в упор, и упустили только из-за стаи туманных волков, неожиданно вынырнувших из узенькой улочки домов частного сектора.

«Вот злопамятная скотина!» — мысль обрывается. Тишина и красная пустота. Големы торжествующе ревут, заставляя сектантов отступить. Они, возможно, и не испугались, но в схватке с механоидными монстрами без потерь не обойтись. А этого «серые» не могут себе позволить.

Танат откинулся на затрещавшую спинку стула, допивая свой кофе. Три ноль в матче Большая земля — Район. И конца краю этому матчу не видно. Мда…

Он спустился с чердака, аккуратно ступая по ступенькам. В здании повсюду была едкая серая плесень, вонявшая, как несколько сдохших котов, и до невозможности скользкая. Таких зданий в городе было немного, и Измененные старались обходить их стороной. За исключением Таната. Снайпер и его напарник, сидевшие на чердаке в масках, поступили правильно. Дыхательные пути она им не забила. И если бы они, вернувшись, успели к ассенизаторам, то могли бы остаться в живых. Но ведь они все равно не ушли из Района, их порвали в клочья клыки собак Хозяина. Судьба, видно, у парней была такая.

В дальнем углу вестибюля, через который он шел в сторону входных дверей, тускло светились «чушки», главный местный артефакт. В основном именно из-за этих кусков металла, подвергшихся Изменению, в Район начали ходить рейдеры, с которыми Танат уже сталкивался. «Чушки» представляли собой великолепный материал, который можно было использовать для производства сплавов, применявшихся в различных отраслях. И в первую очередь — в космических и оборонных программах. Было из-за чего рисковать, таща на себе рюкзак с десятью-пятнадцатью недлинными брусками.

Танат посмотрел в угол исподлобья, сплюнул и толкнул дверь, выходя на улицу.

Кир стоял в большом и все еще светлом коридоре, ожидая, когда верхушка сектантов соблаговолит с ним пообщаться. Он не хотел иметь с ними дела, но плата, предложенная за помощь в бою с военными, была очень высокой и лакомой. Десять человек, из которых пятеро — женщины. Для него сейчас это было важно. Кир знал и сильные, и слабые свои стороны. Понимал, что для достижения результата, которого он хотел, ему нужны люди. И лучше всего еще не Измененные. Редкие раненые вояки и рейдеры, попадавшие ему в руки, уже прошли через Преобразователь. Остались в живых после него, правда, всего трое, но зато какими они стали!