— А меня Егор. Давайте присядем, вон, на лавку что ли. В дом не приглашаю, а то заподозрите еще, что я вас заманиваю. А на воздухе нам всем удобнее будет.

— Согласен, тов… Егор. Как бы это вас спросить…

— Витя, если ты по поводу того, что наверняка вам всем показывали в записи, то не бойся. Я не изменяюсь до такой степени.

— А до какой изменяетесь? — Голос капитана сразу стал настороженным, и он чуть отодвинулся.

— А до никакой. Проверял уже, когда на меня дрянь какая-то навалилась в Городе. Похожая на гориллу, только очень уж страшную. Так я от нее просто отстреливался, без всяких превращений. Можешь, конечно, не верить. Чуть быстрее стал, выносливее. И все. Так ты не сказал — куда вам нужно дойти?

— Ну, вообще-то шли мы именно сюда. Надеюсь, что лазить по всем вашим дачам нам не придется. Расскажете все, что нам нужно? И…

— И не пойду, капитан. Хочешь верь, хочешь не верь, но не пойду. Надеюсь, что ты меня поймешь и не станешь глупить. И вообще, кажется мне, что в конце разговора ты мне предложишь второй из тех вариантов, что тебе дали для переговоров. Как думаешь, нужен ли штабу свой человек здесь?

— Нда, старый воин — мудрый воин.

Капитан еле слышно матюгнулся, и одновременно с облегчением вздохнул. Егерь тоже задышал свободнее. Воевать с этими ребятами все-таки было бы сложнее, чем с тварями и прочими Измененными.

— Считайте, что уже предложил. Задача простая: сбор первичной информации. Что произошло и что сейчас.

— Капитан… — Егерь чуть помолчал. — А причины тебе неизвестны всего этого?

— Нет. — Бурцев помотал головой. И его собеседник понял, что капитан врет и кое-что он знает. Но говорить не может.

— Ну и ладно. Тогда слушай, раз уж запись у тебя идет. Сначала была Волна. Почему именно так — сказать не могу. Очень похоже было на большую, зеленоватую прозрачную волну, и не только я так это назвал. Ориентировочно часов в одиннадцать ночи, восемь дней назад. Какое-то время я был в отключке, ничего не помню про это. Потом пришел в себя. Собрал вещи и поехал из города. В сторону моста у Ключей. Это было уже утром. Подобрал парня по имени Мансур и его девушку. Остановился за мостом и смотрел на то, как их пеленают. Ты уж не обижайся, но это скотство, то, что с ними сделали.

Соответственно вернулся сюда. Живу на даче. Ездил в город пару раз за продуктами и необходимыми вещами. Там хаос, сопряженный с анархией и людоедством. Очень много Изменившихся — и людей, и животных. Не все хищные, но таких хватает. Я работал в охотохозяйстве и вполне представляю, что теперь творится в городе. Плюс ко всему — появились какие-то непонятные хреновины типа ловушек. Есть похожие друг на друга, есть единичные. Кроме дневных хищников, появились ночные. Можешь не верить, но я видел таких уродов, по сравнению с которыми голливудские зомби просто все белые и пушистые. Кстати, здесь, в поселке, должно быть гнездо из шести штук. Одна девочка, соседка, совсем свежая, обратилась прямо здесь. Так что учтите: если укусят, то последствия ясны сразу.

В самом городе осталось много живых, которые изменились, но не стали похожи на них. Встречал таких же, как и я, внешне ничуть не обратившихся. Сейчас там постоянно стреляют. И есть у них уже ваши, судя по всему, стволы. Хотя наверняка кто-то смог растащить КХО у ментов. Весь Радостный, судя по всему, окружен странной помехой, которая убивает всю электрику. Появилась она, скорее всего, на следующий день после Волны, так как я смог еще выехать из города. Что еще?

Они разговаривали около часа, Егерь рассказал все, что смог. И про странных, похожих на львов хищников, которые облюбовали городские окраины. И про собак, многие из которых отрастили минимум по одной лишней голове. Про все то, что наблюдал уже неделю.

Расстались нормально, без каких-либо эксцессов. Егеря снабдили похожим на рацию устройством, по которому он мог связываться с «фейсами», оставили ему, за что он был очень благодарен, один из модифицированных АКС, калибра семь-шестьдесят два, и патроны к нему.

Он, конечно, ничего не сказал про Наташу, которая все это время терпеливо сидела в доме, хотя и понимал, что проверить эту информацию у них много времени не займет. Усмехнулся, вспомнив какие-то детские книжки про индейцев. В них авторы очень любили описывать моменты, когда индейским вождям дарили ружья и одеяла, заручаясь их дружбой и поддержкой. «Ну да, мы теперь в резервации, и вокруг бродят дикие племена ленни-ленапов и стада бизонов, — мелькнула мысль, — и будут теперь с нами торговать стеклянными бусами. Вот только что будем давать мы?»

Он надеялся, что «федералы» сдержат слово и появятся для того, чтобы решить и свои и его вопросы. То есть уничтожить гнездо тварей и получить необходимые образцы, в которых так нуждаются ученые. Ориентировочно Бурцев говорил про две недели. И они скоро подойдут к концу. На связь с Егерем с того времени никто не выходил. И сам он никого не беспокоил, так как ему это было не нужно.

И вот сейчас он готовился закрывать ставни и решетки, проверять запоры на обеих стальных, надежно закрепленных дверях и опять провести всю ночь в ожидании.

Потому что он мог, несомненно мог попытаться спокойно заснуть, положившись на крепость дома. Но кто тогда мог поручиться, что твари не изменятся еще раз и не отрастят себе когти, похожие на резак автогена? Или не подружатся с кем-то, кто сможет просто проломить двойной кирпич стен?

Солнце заходило. На улицу медленно выползал зеленый туман. В своем логове проснулась первая тварь, которая когда-то была учительницей музыки в третьей городской школе. Она вылезла наружу, издав охотничий крик.