Сверкающий огнями тоннель, поворот, поворот, еще поворот. Его не удивляло происходящее. Трудно удивляться такому после того, как воскрес. Еще один кувырок вперед, все. Он увидел. Он понял. Он осознал…

Становившееся светлым небо смотрело в неправильный прямоугольник двора. Оно видело, как незаметно исчезла маленькая фигурка, растворившись в остатках ночных теней. И как потом существо, стоявшее возле громадной лужи собственной крови, пришло в себя.

Врач полностью перестал быть человеком.

Его имя стало тем, каким и должно было стать.

Именем посланца царства теней и смерти.

Танат понимал, зачем его вернули.

Мансур покрутил головой, пытаясь понять, что он может сделать. Толкнул дверь, которая подалась, заскрежетав. Почти выдрал карабин ремня, отстегиваясь. Вывалился из ставшего смертельной ловушкой салона. Попытался встать…

Его скрутило в спазме, затем стошнило чем-то непонятным, едким, обжегшим горло. По голове изнутри лупили кувалдой, и она кружилась так, что он даже не мог подняться.

Скрежет приближался, отдаваясь в гудящей пустоте, которая заняла место мыслей. Шаркающие шаги становились все ближе. Мансур застонал и попробовал ползти, стараясь отсрочить смерть, подходившую все ближе.

Пальцы цеплялись за старый, выщербленный асфальт, подтягивая ставшее таким непослушным тело. Легкие растягивались и сипели, как дырявые мехи шотландской волынки. Кровь стучала в висках, гонимая сердцем, которое, казалось, работает в несколько раз быстрее, чем обычно. А может, так оно и было? Но он полз, упорно полз в сторону обочины, желая прожить еще хоть немного.

Позади что-то грохнуло, обрушившись всем весом на заднее крыло разбитой машины. Шаги становились все ближе и ближе. А подушечки пальцев Мансура уже стерлись от тех усилий, что он прикладывал. Он попытался встать, и это ему почти удалось. Почти.

Парень рухнул на колени, стараясь не распластаться полностью. Его повело куда-то вбок, пришлось выбросить в стороны руки. В пальцах мгновенно стало горячо, кожа лопнула. Мансур оглянулся, пытаясь хотя бы разглядеть того, кто хотел его убить.

Высокий и грузный мужчина в потрепанном водительском комбинезоне, заляпанном жирными пятнами масла. Невидящий взгляд белесых и мутных глаз. Неверная походка. И тяжелый колун на пластиковой, прорезиненной на конце длинной рукояти. Именно топор и скрежетал, задевая об асфальт.

Мансур развернулся на месте. Жажда выжить сменилась апатией, ведь бежать было бесполезно. Он был сейчас беспомощным, как новорожденный. Взглянул на неторопливо приближающегося монстра, затем на топор, который начал медленно подниматься в воздух. Взгляд остановился на нем, поднятом в самую верхнюю точку…

БА-АНГГ!!!

Грохот выстрела разорвал тишину. Тело Измененного дернулось, заваливаясь на Мансура. В последний момент он еле успел уклониться. Труп рухнул рядом, звякнув напоследок топором.

Мансур сел на пятую точку, обхватил руками колени. Отходя от пережитого смертельного ужаса, он затрясся крупной дрожью. Ему не хватало воздуха, и он глотал его широко открытым ртом. Со стороны машины раздался негромкий звук. Он посмотрел туда, увидел темный силуэт, нависший над Надей. Попытался привстать, но сил опять не хватило, стукнул кулаком по асфальту и заплакал. Ему не было стыдно. Слезы текли по лицу, измазанному пылью, оставляли грязные дорожки.

— Что с тобой? После аварии в себя прийти не можешь? — услышал он спокойный и уверенный голос мужчины, бесшумно появившегося перед ним.

Мансур поднял голову. Мужик лет около сорока, высокий, худощавый, в уже изрядно потертой «горке», поверх которой странный жилет с пересекающимися ремнями и закрепленными на них сумками разной величины. В голове всплыл термин «разгрузка». Да, такие таскали спецназовцы, которых показывали в выпусках новостей и телесериалах. В руке он держал длинное ружье с деревянным ложем. Не такое, которое Мансур видел, когда гостил у дяди, и даже стрелял, оно выглядело совершенно по-другому и казалось заточенным не только для охоты.

«А ведь это он стрелял, — мелькнула мысль. — Спас меня…»

— Сотрясение что ли? Эй, земляк, ты меня слышишь?

— Да… — Мансур наконец протолкнул слова через пересохшее горло. — Спасибо. Вы меня спасли.

— Да не за что. — Мужчина присел рядом, взял его голову в крепкие ладони, повернул лицом к себе. — Так, зенки не плавают. Если и сотрясение, то не такое, чтобы долго тормозить. Эй, парень, там, в машине, твоя подружка?

— Да… да-а-а. Моя девушка, Надя. Она умерла во время уда…