Во главе ехал Турран, повелитель Вороньего Грая. За ним следовал самый старший, Райдью, седой, с жестоким лицом. Затем Вальтер, самый младший из братьев, он был довольно красив. Следом ехали флегматичный спокойный Брок и его близнец Люксос. Люксос был высок и худ, как гончая, Брок, напротив, — низок, широк в плечах и мускулист. Замыкал процессию Джеррад. Его единственным интересом в жизни была охота, не важно на кого — горного медведя или опасного человека. Шесть странных мужчин.

Седьмой была их младшая сестра Непанта. Ее волосы были черными и длинными — фамильная черта. Она сидела в седле, гордо выпрямившись, что соответствовало ее положению, но осанка была рождена не воинственностью. Непанта ехала не как дева-хозяйка Вороньего Грая, а просто как печальная и одинокая женщина. Необычно красивая, двадцатилетняя, и все же ее сердце было таким же холодным, как ее дом в горах. Но сейчас ее отчужденность объяснялась борьбой с планами братьев.

Она устала от их заговоров и маневров. Неделей раньше, презрев угрозу вечного проклятия, она призвала Ветродуй закрыть перевалы, через которые они сейчас ехали, для того чтобы удержать братьев дома. Но она потерпела неудачу, и теперь они не Доверяли ей.

Группа достигла Северных ворот Ива Сколовды. Если бы их узнали, то убили бы. Между этим городом и Вороньим Граем существовала вражда — горькая как кровь, древняя как лес, и терпеливая как смерть. Но их приход остался незамеченным. Была осень — время, когда меховщики и скорняки Ива Сколовды ожидали северных охотников и торговцев шкурами.

Сквозь гущу чужих звуков и запахов они проехали в центральную часть города к гостинице «Имперский сокол», где затаились на несколько дней. Турран, Вальтер и Райдью могли выходить на улицы — и то только по ночам. Все время братья проводили в комнатах, лелея и вынашивая свои планы.

Непанта, оставшись в одиночестве, думала о том, что ей могло бы понравиться, или о том, чего она боялась. Она много спала и видела два повторяющихся сна: один прекрасный и один ужасный. Плохой сон всегда вырастал из хорошего.

В первом сне она выезжала из Крачнодианских гор на юг, минуя Ива Сколовду и Итаскию, к легендарному Дунно-Скуттари или к колыбели западной культуры Хэлин-Деймиелю, где красивая умная женщина могла занять свое место под солнцем. Затем медленно надвигался ужас, пока она не оказывалась в городе тысячи кристальных башен. Непанте хотелось, чтобы какая-то башня принадлежала ей. Ее обдавало теплом, когда взгляд натыкался на одну из них — всегда изумрудную, — и непреодолимо тянуло туда. Стоило подойти ближе, ужас и нетерпение охватывали ее. Затем, шагов за двадцать, она радостно смеялась и бежала вперед.

Всегда одно и то же. В этот момент ночной кошмар, грохоча, обрушивался из темных закоулков разума. Прикосновение к острию — это было больше чем острие. С грохотом рассыпающихся драгоценностей башня рушилась. Из руин поднимался страшный дракон.

Непанта бежала в сон, изменившийся за это время. Город кристальных башен превратился в ощетинившийся лес копий. Она знала, что копья не должны причинить вреда, но слишком их боялась, чтобы задуматься над причинами страха.

Затем она просыпалась — в холодном поту, испуганная, с чувством непонятной вины.

Из-за этих снов ее ночи были, во всяком случае, не скучными. Непанта тосковала днем. Единственное, чем она могла занять ум, — так это воспоминания о своей жизни в Вороньем Грае. Она устала от серых гор, одетых саваном снега и обвитых реками льда, и от постоянно гудящих ледяных ветров Она устала быть одна, устала быть никому не нужной. Она всего лишь орудие в безумном плане братьев. Она хотела перестать быть Королевой Бурь, а уйти в мир и просто быть.

Наконец наступила ночь, их пятая ночь в Ива Сколовде, и Короли Бурь приступили к действию. В темноте, лишь изредка озаряемой светом луны, братья покинули гостиницу. Вооруженные.

Вальтер и Райдью побежали к Северным воротам. Турран с остальными отправился к Башне Луны, архитектурному чудовищу серого цвета, оттуда правили городом и королевством. Заговорщики встречались в подвалах, в укромных местах и точили мечи. Это будет ночь сведения счетов с королем и его Советом.

Вальтер и Райдью приблизились к двум сонным стражам у ворот. Один страж проворчал:

— Кто идет?

— Может быть, смерть, — ответил Райдью, выхватывая меч из ножен. Конец клинка застыл на волосок от горла часового.

Другой охранник с ржавой пикой попробовал было нанести удар, но Вальтер поднырнул и приставил кинжал к его груди.

— Ложись! — приказал он, и часовой лег, гремя оружием. Второй быстро последовал его примеру. Вальтер и Райдью связали охранников и свалили их в караулку.

Райдью вздохнул.

— Когда я увидел, как эта пика идет вниз… — Он содрогнулся.

— Ворота, — пробурчал смущенный Вальтер. Кряхтя, они выдвинули тяжелый засов и распахнули ворота. Райдью вынес из будки факел и стал размахивать им над головой. Вскоре послышались тихие шаги.