— Зачем тебе это? Ты сильный, у тебя хорошие воины. Напал бы сам и забрал женщину.

— Нельзя, — лаконично ответил Вирон. — Духи не разрешают.

— Духи? — Урик понимающе мотнул головой. Духи — это серьезно.

— Откуда ты узнаешь, когда на 'леопардов' можно будет напасть?

— У нас есть свой человек. Он сообщит нам. Мы — вам. А ваши разведчики потом проследят и проверят.

Урик снова кивнул. Все понятно.

— Ты говоришь, что обменяешь эту, дочь колдуньи. А с другими пленными что делать?

— Что угодно. Они мне не нужны.

— Может, тоже обменяемся? За каждого нож, копье и лук.

— Нет.

— Ну, пусть копье и лук.

— Нет.

— А если на нож? И еще один нож.

— Я не буду больше меняться. Хватит. Только на дочь колдуньи.

Урик подумал:

— Тогда мы остальных съедим.

— Ладно. Только не больше трех, — Вирон показал на пальцах. — Больше не захватывайте. А то 'леопарды' устроят погоню.

— Трех так трех, — Урик посмотрел на свои пальцы, словно пытаясь запомнить количество. — Ту ики тук.

И он плотоядно улыбнулся.

Вирон еле сдержал отвращение. Кто бы мог подумать, что он, уважаемый вождь 'волков', будет вот так вести переговоры с черномазым дикарем? Ничего. Пусть живет до поры до времени. Главное, заполучить Ваду. А потом… Вирон и не думал выполнять условия договора. Урика с его людоедами ждала прямая дорога в акуд. Или как это там у них называется? Зачем оставлять свидетелей?

Впрочем, и Урик вовсе не собирался строго следовать договоренностям с погаными бледнолицыми.

Но сначала все шло по плану Вирона. 'Леопарды' выследили стадо кабанов. Лазутчик сразу же сообщил об этом Вирону. Так что, о том, что 'леопарды' вскоре пойдут на кабанов, вождь 'волков' узнал даже раньше Зукуна.

Правда, место для охоты оказалось подобрано не очень удачно — слишком близко от стойбища, всего полдня пути. Это значило, что воины 'леопардов' могут уже к вечеру вернуться обратно. Тогда Вирон придумал хитрость.

В тот день, когда 'леопарды' отправились на охоту, Вирон послал им навстречу группу своих воинов во главе с Симоном. В задачу Симона входило задержать 'леопардов' с помощью разных проволочек на как можно больший период, так, чтобы они не успели в тот день провести охоту и вернуться на стойбище. Симон справился с задачей. 'Леопардам' пришлось заночевать в дороге, а рано утром глоты, постоянно получавшие информацию от 'волков' через Дула, напали на беззащитное стойбище. Но дальше ситуация вышла из-под контроля.

Ближе к вечеру того же дня, когда произошло нападение на стойбище 'леопардов', людоеды Урика сделали большой привал у скалистого 'зуба'. Встречу у высокой скалы, Урик и Вирон наметили заранее. Здесь они собирались произвести обмен похищенной Вады на оружие.

Место удобное: в половине дневного перехода от стойбища вариев; по направлению к стоянке глотов; у подножия бьет ключ. Есть где развести костер и переночевать.

Вирон и Урик, в сопровождении пары воинов, встретились неподалеку от скалы, в небольшой березовой рощице. Без Дула общаться было очень трудно. Кое-как, с помощью жестов и разломанных веточек, вожак глотов объяснил, что Ваду поймать не удалось, но за ней гонится Дул и еще один охотник. Должны поймать.

Вирон разозлился до того, что побелел кончик орлиного носа: 'Тупые дикари! С таким простым делом, и не справились'. Но деваться некуда. Договорились провести новую встречу утром через две луны.

Вирону пришлось со своим отрядом следовать параллельно дикарям, в некотором отдалении. Глоты, обремененные пленными женщинами и детьми, шли очень медленно. К вечеру третьих, после набега, суток их догнали Дул и Ерек. С пустыми руками.

Наутро состоялся очередной контакт. Уже полноценный, с участием толмача.

Временные союзники присели около дерева. Первым что-то пробурчал вожак дикарей.

— Солама калама, — интерпретировал Дул, никогда не утруждавший себя особой точностью перевода.

— Калама солама, — закончил обмен вежливостями вождь 'волков' и сразу приступил к деловой части. — Мы видели, ты взял много пленных. Зачем тебе столько?

— Съедим, — спокойно ответил Урик.

— Мы так не договаривались. Мы говорили — не больше трех, — Вирон показал три пальца.

Глот посмотрел на пальцы вария с недоумением:

— Вождю 'волков' жалко 'леопардов'? Любой охотник знает, когда куропатки сами идут в руки, их не считают, а бьют. Зачем упускать добычу?

'Не 'леопардов' мне жалко, а вариев, гиена черномазая', - подумал Вирон. Но сказал другое:

— Теперь за вами погонятся 'леопарды'.

— Я не боюсь 'леопардов'.

'Ну и Черух с тобой, — усмехнулся про себя варий. — Не боится, ишь ты. Ладно, разберемся потом'.

— Вада у вас?

Урик сморщил нос. Начиналась скользкая тема.

— Нет. Убежала.