Чарлз зааплодировал, но Элли была настолько разъярена его комментарием по поводу пересола, что лишь гневно сверкнула на него глазами. А затем, боясь, что может причинить кому-нибудь увечье, если останется в столовой хотя бы на секунду дольше, покинула помещение.

Однако ее муж тут же вскочил на ноги.

– Элинор, подожди!
– окликнул он.

Помимо своей воли Элли обернулась, хотя сделала это лишь в холле, где остальные члены семьи не могли видеть ее унижения. Он назвал ее Элинор, что было весьма недобрым знаком.

– В чем дело?
– резко спросила она.

– Это касается того, о чем ты говорила в столовой, - начал Чарлз.

– Я знаю, мне должно быть стыдно за то, что я накричала на юную девчонку, но я нисколько об этом не сожалею, - с вызовом сказала Элли.
– Клер делает все возможное, чтобы я чувствовала себя здесь нежеланной, и я не удивлюсь, если это она… - Элли оборвала фразу. А сказать она хотела, что не удивится, если узнает, что именно Клер подсыпала неимоверное количество соли в жаркое.

– Чему ты не удивишься?
– спросил Чарлз.

– Ничему.
– Он не заставит ее это сказать. Незачем высказывать необоснованные, кажущиеся со стороны детскими обвинения.

Некоторое время Чарлз ожидал, что Элли все-таки объяснится, но, не дождавшись, сказал:

– Ты в столовой сказала, что брак - это навсегда. Хочу, чтобы ты знала: я с тобой согласен.

Элли молча посмотрела на мужа, не вполне понимая, к чему он клонит.

– Очень сожалею, если я задел твои чувства, - тихо добавил он, У Элли приоткрылся рот. Он извиняется перед ней?

– Но я хочу, чтобы ты знала: несмотря на все мелкие.., гм.., недостатки…

Элли снова сердито поджала губы. Должно быть, Чарлз этого не заметил, потому что продолжал говорить:

– ..думаю, ты становишься превосходной графиней. Ты вела себя с арендаторами великолепно.

– Ты хочешь сказать, что мне лучше бывать за пределами Уикомского аббатства, чем в самом поместье?
– спросила Элли.

– Разумеется, нет.
– Чарлз глубоко вздохнул и провел рукой по густым светло-каштановым волосам.
– Просто я хочу сказать… Черт!
– пробормотал он.
– Что я собирался сказать?

Элли удержалась от саркастического замечания и, скрестив перед собой руки, ожидала продолжения. Внезапно в руках у Чарлза оказался листок бумаги. Помахав им перед женой, он сунул листок ей в руки и сказал:

– Вот!

– Что это?
– спросила Элли - Список.

– Ну да, - пробормотала она.
– Еще один список. Я только о нем и мечтала. Ты меня осчастливил ими сполна.

– Это список совсем другого рода, - терпеливо пояснил Чарлз.

Элли развернула листок и пробежала его глазами.

Элли подняла глаза на Чарлза.

– Говоришь, "дьявольски занимательным"?

– М-м.., да. Я подумал, что тебе может показаться интересным составить, например, такой список: "Семь способов того, как заставить замолчать миссис Фоксглав".

– Предложение заслуживает внимания, - пробормотала Элли и продолжила чтение.

Чарлз совершенно точно определил момент, когда Элли дошла до двух последних пунктов, ибо щеки ее тут же окрасил приятный румянец.

– Что это означает?
– спросила она наконец.

– Это означает, моя дорогая жена, что я тоже осознал тот факт, что брак - навсегда.

– Не понимаю.

– Уже давно пора, чтобы у нас был нормальный человеческий брак.

При слове "нормальный" румянец на щеках Элли стал еще гуще.

– Однако, - продолжил Чарлз, - в приступе, так сказать, безумия я согласился предоставить тебе время, чтобы ты узнала меня лучше, прежде чем мы придем к интимным отношениям.

Щеки Элли приобрели свекольную окраску.

– По этой причине я решил как можно чаще предоставлять тебе возможность получше меня узнать, чтобы ты чувствовала себя в моем присутствии все более непринужденно.