— Ваши письма? — поинтересовалась Марша, поворачиваясь в сторону финансистов.

— Да уж не без пользы будет то, что в них изложено, — вздохнул шеф отдела, отбирая три конверта из веера и невольно ощупывая рога. — Приписанные к службе «эмки» переводятся в личную собственность. На них ездят за покупками и в гости. А господин капитан и вовсе шашни с девками непосредственно в салоне устраивает. Все так, до последнего слова.

— Девушки красивые? — заинтересовалась Лэйли, благожелательно взирая на уже совершенно нормального безрогого капитана.

— Обижаете. Я что, похож на ненормального? Исключительно красивые, умные и воспитанные. И не шашни это, я ищу свой идеал, — ничуть не смутился тот. — В нерабочее время.

— Ищите, — разрешила Марша. — А финансовый департамент в полном составе моим приказом будет жить и снабжаться там же и по тем же нормам, что прибывшие маги. Чей это конверт?

— Мой.

— Вы уволены со службы. Из-за вашего возраста я допускаю сохранение пенсии, хотя вы ее не достойны. Ни строки для пользы дела в доносе, зато имеется масса ошибок. Не люблю глупость, тем более в сочетании с такой неуемной завистливостью. Идите.

Пожилой полковник, сидевший за столом достаточно близко к новой начальнице, побледнел и молча вышел. Марша пошелестела конвертами и выбрала небольшой, с надписью «Чистая правда» и узорчиком по краю. Щелкнула ногтем по нему и подмигнула очень смешному со своими рожками приятелю, знакомому с ней уже лет пять.

— Тебе-то на кой это понадобилось?

— Эксперимент, — отозвался тот без тени замешательства. — Может, ты уже совсем генеральша стала. И кстати, там чистая правда внутри. Подписывать я не стал ради соблюдения традиции. Да и почерк мой ты знаешь. Только я очень прошу, не лишай рогов! Хотя бы на один день. Представляешь, приду я домой и устрою жене допрос, а? Может, что новое услышу, при таких-то уликах на темечке.

— Значит, полагаешь, надо расформировывать всю службу снабжения?

— Я тебе нормальный доклад завтра принесу.

Марша еще раз перебрала оставшиеся конверты. Заинтересованно подвинула к себе серый, большой, содержащий рапорт по полной форме, хотя и без подписи. Еще один полковник мрачно вздохнул и поднялся из-за стола.

— Я знаю часть три-двенадцать по нумерации корпуса дагов, — тихо сказала Марша. — И ничего плохого о них сказать не могу. Может, потому они еще здесь, а не сбежали в столицу. А еще потому, что не умели ловить фальшивых эльфов. За что вы их так?

— Могу представить криминальную сводку по району. Каждую ночь там убивают, — сухо сообщил полковник. — И преступники всегда уходят бесследно. Магов с их тварями даги не подпускают. Но мой рапорт устарел. Сегодня объявлено об их расформировании. Принудительном. Все даги подлецы и понесут наказание.

— Сам-то он успел уволиться из корпуса месяц назад, — сообщил неугомонный капитан. — И теперь чист, как витрина продовольственного магазина до выхода из Альянса. Ни продуктов, ни даже тараканов.

— Как любит говорить мой Нэллан, — вспомнила чуть мечтательно Марша, — если взгляды начальника и его референта несхожи, референту следует внимательно изучить дверь с табличкой «выход». Вы меня поняли?

— Я подам рапорт, это произвол.

— Ох, смотрите, как бы рога не стали ветвиться, — шепотом предупредила Лэйли, выныривая из своего уголка. — Я обожаю произвол. Прямо мяу…

— Капитан, а чем вы занимаетесь в этом корпусе? — уточнила Марша у специалиста, ищущего в нерабочее время свой идеал.

— Канцелярия, — сморщился тот. — Я у вас на побегушках, госпожа полковник. Курьеры, бумажки и так далее.

— Отлично. Перебирайтесь в референты-адъютанты, — велела Марша. — Через пять минут я хочу знать, что в точности происходит с частью три-двенадцать. Остальные присутствующие в кабинете не уволены и спасены от рогатости, пока… И завтра повторят упражнения в чистописании. Мне нужно понять, что есть в моем распоряжении. Люди, ресурсы, связи с другими службами и так далее. Идите.

— Ой, комбами они не пользуются, пишут ручками, — грустно отметила Лэйли. — Нету, да? Бедняжечки.

— Есть, но мы не умеем, — честно сознался капитан. — В Альянсе электронная техника была под строгим ограничением.

— Пойду обучу, — решила Лэйли и вскочила со стула. — Это ужасающе просто. И не надо писать вручную, вот еще глупости! Только у эльфов письмо — обязательный предмет. Детей донимают по двадцать лет старинными шрифтами и каллиграфией, на то имеется указ королевы. Сэль считает, что мы от клякс умнеем. А уж экзамены при вхождении в каждый новый круг магии, вот кошмар! Работа только от руки и без единой помарки. Мне-то что, за меня для пятого круга все писали Рахта и Элло. Так старались, что даже мама ничего не заподозрила! А остальным каково? Семьсот страниц плюс схемы взаимодействия потоков магии…