Немного полюбовавшись на постоянно шевелящуюся горку я решила что пора закругляться.

Я постепенно снижала эмпатическую чувствительность, но… Меня будто током ударило! Ненависть! Человеческая ненависть! Только люди умеют ненавидеть. Как и любить.

Я медленно, стараясь не запачкать кровью одежду, развернулась.

В дверях стояла мама и смотрела на меня с жуткой смесью страха, ненависти и отвращения. Ее короткое светло-русое каре было непривычно растрепаны, а маленькие белесые глазки расширились в страхе. Сейчас она была почти красива. Не зря говорят, что эмоции украшают женщину… Пусть даже это страх.

Я перевела взгляд на копошащуюся кучку тараканов у моих ног.

–  Мы договорились?
– спросила я.

–  Да, госпожа.
– ответил мне нестройный хор голосов. Хм? Уже госпожа?

–  Уходите отсюда! Враг пришел!

–  Да, госпожа.

Таракны бросились в рассыпную.

Вновь взглянув на маму я увидела не ее лице лишь всепоглощающий ужас. Кровь вроде перестала течь, так что я распрямилась непривычно высоко задрав голову, что бы не капало.

–  Мамочка, ты давно здесь?
– спросила я. Не дождавшись ответа продолжила: - Почему ты так боишься, мамочка?

Она тяжело задышала. Я с запозданием поняла, что она все это время задерживала дыхание.

–  Мамочка, ты хочешь меня обидеть?
– с нажимом сказала я.

–  Ты не моя дочь!
– злобным шепотом произнесла она. Ну, надо же, очнулась!
– Ты чудовище!

Довольная я чуть-чуть приподняла краешки губ. Наконец-то и эти оковы сняты! Только странно что она от меня так быстро отреклась… Неужели мои милые таракашки ее так напугали?

–  Убирайся из моего дома, ведьма!
– наконец закричала ма… Анастасия Георгиевна.

Жаль… Придется уходить… Хотя это и не ее дом, а несчастного содержателя моей бывшей мамы, у нее есть только куча платьев и огромное самолюбие. Придется уходить… Я не могу ослушаться прямого приказа, тем более с правильным обращением.

–  Я могу собрать вещи?
– убийственно вежливо спросила я.

–  Забирай все что хочешь, только уйди!

Оба на… Похоже Настька совсем оклемалась! Вон как шустро бегает, аж пятки засверкали! Хлопнула дверь.

Непослушные губы было попытались сложиться в настоящую улыбку, но не знали как это сделать. Попытавшись вспомнить когда я в последний раз улыбалась, я с ужасом поняла что ни разу не делала этого в своей хоть и короткой, но насыщенной жизни. Непорядок. Надо срочно разрабатывать дьявольский смех и вампирскую улыбку. Ведьма я али нет?

Сборы не заняли много времени. В школьный рюкзак я сложила самую важную в моей жизни вещь: Ноутбук Васю. Ну и что, что машина, из-за этого любить его что ли нельзя? В отличае от большинства парней он мне верен.

В соседний с ним карман я положила тетради, при долгом размышлении решив оставить дома все учебники. Может быть вам это покажется странным, но я не собиралась бросать школу. Я люблю учится. Очень.

В третий кармашек я запихала все найденные дома деньги. Раз Настя сказала, что я могу забирать все что хочу, не стоит пренебрегать столь любезным предложением. Так что я обобрала все заначки и оставленный в ее спальне кошелек. Нехорошо, конечно, обкрадывать бывших родителей, но мне сейчас не до сантиментов. Хотя… В мою пользу говорит, что я не стала таскать украшения моей бывшей мамы. Зачем мне нужна дешевая бижутерия?

Наконец я собрала самые нужные вещи и поехала к одному очень хорошему человеку, которого общество не оценило, зато который очень любит меня.

Шестой уровень сознания, нечто среднее между генетической памятью и подсознанием, отличается от всех остальных уровней тем, что имеется практически у всех живых существ и стихий. Туда относится интуиция, безусловные и условные рефлексы, простейшие знания и многое другое, чему ученые не могут дать однозначного ответа. Шестой уровень вообще не контролируется, даже наоборот контролирует остальные уровни.

Самое интерестное, что чем древнее вид существа, тем объемнее и значимее эта память. По сравнению с инстинктами крокодила люди просто неоперившиеся цыплята, но из-за того что у людей кроме шестого есть еще много уровней сознания из битвы цивилизованный человек - крокодил выйдет победителем все-таки человек. Хотя бы потому что сумел придумать ружье.

–  Старое Кладбище, - прозвучал над ухом механический голос.

Опс! Моя остановка! Почему так быстро?! Я даже вздремнуть неуспела!

Но что поделаешь, пришлось выходить. Холодный воздух шибанул с неожиданной силой, очень уж большой контраст между душным, набитым людьми автобусом и улицей.

Я не стала плотнее запахивать куртку заматываться в шарф, которого у меня не было или каким-нибудь другим образом скрываться от непогоды. Все равно не поможет. Вместо этого я расслабила все ненужные при ходьбе мышцы и впустила ветер в себя. Он резко ударил, зажал в тиски мертвой хваткой, не позволяя даже вздохнуть и… Отпустил. Сразу стало тепло и уютно. Ветер как будто стал обходить меня стороной. Всех мотает, срывает шапки или шарфы, а меня лишь ласково гладит по волосам.