Сержант не сводил глаз с решетки в потолке.

— Слышите, как они поджигают фитиль гранаты? — прошептал он. — Если я скажу: «Бегите!», драпайте со всех ног и через четыре-пять секунд падайте на землю.

Пэт кивнул, и сержант махнул им рукой, разрешая пройти. На стенах виднелись отметины от предыдущих взрывов.

Едва только Пэт миновал отверстие решетки, как сержант крикнул: «Бегите!»

Оглянувшись через плечо, ирландец увидел, как сержант поднял брошенную сверху гранату, выдернул из нее фитиль и метнул обратно на улицу, послав вдогонку несколько отборных ругательств. Бантаги, в свою очередь, ответили ревом и воплями, несомненно, аналогичного содержания. Как ни странно, все это очень напоминало какую-то забаву, и Пэту показалось, что обе стороны наслаждались этой игрой в равной степени.

Впереди что-то вспыхнуло, полыхнуло огнем, и по туннелю прокатилась ударная волна.

— Бензин, — сообщил ему проводник. — Они льют его сквозь вентиляционные отверстия. Иногда обливают кого-то из наших. Пригнитесь — внизу воздух чище.

Бросив взгляд на навозную жижу у себя под ногами, Пэт решил, что есть вещи и похуже бензиновых паров. Вскоре они достигли места пересечения с еще одной канализационной шахтой, почти такой же просторной, как и та, в которой они находились. Пэт увидел группу солдат, наставивших винтовки на проделанное взрывом отверстие в стене, сквозь которое в туннель проникал дневной свет.

Казалось, это было настоящее царство хаоса: мимо ковыляли раненые и проносились солдаты с ящиками патронов, требуя уступить им дорогу, слышались винтовочные выстрелы и вопли бантагов, от которых закладывало уши, раздавались новые взрывы подожженного бензина, сопровождавшиеся животными криками боли агонизирующих людей, и все это происходило в жуткой грязи и вони. У Пэта появилось неприятное чувство, будто стенки туннеля могут в любую секунду сомкнуться вокруг него.

Наконец его проводник облегченно перевел Дух.

— Мы добрались до наших позиций — по крайней мере, еще час назад мы удерживали эту секцию. Вы еще не нюхали каменноугольного газа.

— Каменноугольного газа?

— Прошлой ночью в соседнем туннеле, ведущем к позициям Девятого корпуса, запахло газом. Эти ублюдки подожгли гору угля, соорудили какую-то трубу и начали мехами закачивать в канализацию газ. Ребята из Седьмого Суздальского напали на храм, где они установили это хитрое устройство, и все там разнесли.

«Гениально, — подумал Пэт. — Бантаги наверняка повторят этот фокус где-нибудь в другом месте; они будут выкуривать нас, как крыс».

Заметив у себя над головой отверстие, сквозь которое пробивался свет, Пэт с благодарностью ухватился за чью-то дружескую руку и мгновение спустя оказался в пустом просторном бассейне, еще недавно наполненном холодной водой. Бросив последний взгляд на канализационную шахту, в тусклом мерцании факела он увидел груду камней, заваливших туннель. С другой стороны завала, всего в десятке футов отсюда, были уже бантаги. Только вчера они подорвали стенку шахты, подложив под нее несколько сотен фунтов пороха. При взрыве погибло около двадцати человек.

Оказавшись наверху, Пэт был вынужден сощуриться, вновь привыкая к яркому свету. Крыши у бань не осталось, и все помещение было завалено грудами битого кафеля и обгоревшими досками. У одной из стен стоял десяток санитаров с носилками, ждавших приказа спуститься в туннель за ранеными, а рядом перепачканные дерьмом солдаты пытались открыть ящики с патронами и галетами.

Выбравшись по лесенке из бассейна, Пэт обвел взглядом развалины бань. Десять дней бесконечных боев превратили его штаб в дымящиеся руины. Однако, как ни странно, после этого людям стало даже легче оборонять это здание.

Из обрушившихся потолочных балок и нескольких тонн кирпичей были воздвигнуты прочные бомбоубежища. Вдоль остатков стен окопалась пехота, солдаты глубоко зарылись в груды каменных обломков, засев в десятках небольших одиночных окопов. Пригнувшись, Пэт следовал за проводником и, нырнув под плиту, некогда бывшую бронзовой дверью главного входа, оказался в глубоком бункере, где теперь находился штаб Шнайда.

Телеграфист, рядом с которым высилась стопка срочных донесений, деловито отстукивал ключом какое-то сообщение. В бункере стоял божественный запах свежезаваренного чая, и Пэт, скинув варежки, с благодарностью принял предложенную ему чашку и стиснул ее ладонями, грея замерзшие руки.

Возле одной из стен были поставлены на попа две скамьи, к которым прикрепили грубо нарисованную карту Рима.

— Мы потеряли двадцать второй квартал, — сообщил Пэту Шнайд, показывая на карту. — Пару часов назад бантаги захватили виллу в центре этого квартала.

— А что с храмом Венеры? — спросил Пэт.

— Ты ведь отправил туда полк из Двенадцатого Римского корпуса, так эти парни сражаются как дьяволы. Они говорят, что ни за что не дадут бантагам осквернить это место.