Шрифт:
– Сдаюсь. Имеете. Знаете что, Галина Андреевна... Вы пейте кофе – если захотите еще, я сварю... А я расскажу вам одну историю.
– Опять ваши штучки из детства, Артем!
– На этот раз все очень серьезно. Только просьба: сколь бы невероятна и жестока вам моя сага ни показалась – не перебивайте. Вы и мне окажете большую услугу: рассказывая, я заново восстановлю все в памяти, выстрою по порядку и, возможно, сумею найти ответы на кое-какие вопросы.
Математичка сделала маленький глоток кофе и отодвинула чашку.
– Я вас внимательно слушаю.
– А потом вы позвонили в дверь, – закончил я.
За окном медленно светало. Казалось, природе нужны усилия, чтобы перевести мир из черного в серый.
За время моего рассказа я дважды варил кофе, и оба раза – себе. Математичка не ела и не пила. Она сидела за столом, вытянувшись в струнку, и слушала. Лишь тени эмоций проносились по ее лицу в самые неприятные моменты моего рассказа. Она слушала и пыталась анализировать.
Я умолк. Она тоже молчала, глядя в сторону спокойными серыми глазами. Очки лежали на столе; она сняла их в самом начале моего повествования, словно боясь, что они помешают ей воспринимать.
– Ерунда какая-то получается, Артем, – наконец сказала она.
– О чем вы?
– Прежде всего о том, что странные вещи в городе начали твориться не вчера, а гораздо раньше... Дня четыре-пять назад. Сергей, водитель «Оки», сказал вам то же самое...
– Я еще тогда удивился его словам, так как никаких тревожных событий в городе не было! Позавчера, как я упомянул, я дежурил в суточной смене. Все было спокойно. Даже как-то... чересчур спокойно. В банке прошел совет директоров. Если только... Глупо, конечно... Я был без сознания не несколько часов, а несколько суток. И кое-что пропустил. Мне эта мысль уже приходила в голову. Пока я не готов ее принять.
– Если бы я не знала вас много лет, Артем, – осторожно начала Галина Андреевна, – я бы предположила, что вы пережили некое потрясение, и на его почве... м-м...
– Тронулся умом, – подсказал я.
– К примеру... – согласилась она с видимым усилием. – И вся картина нарисовалась исключительно в вашем воображении.
– Постойте! Вы же сами говорите, что в городе...
– Речь не о городе, а о том, что произошло лично с вами.
Я ухмыльнулся.
– Допустим. И следуя вашей логике, откуда я явился домой сутки спустя после работы?
– Ниоткуда, – спокойно ответила она. – Вы эти сутки провели дома.
– А оружие?!
– Ну, не знаю... Зачем-то притащили с работы.
– Но у нас на работе нет такого оружия!
– Вы в этом абсолютно уверены?..
Я осекся. Черт, она загоняет меня в тупик!
– Хорошо, а удар по голове! Гематома! Потрогайте. – Я наклонил голову, но она осторожно отодвинулась.
– Вы могли набить шишку где угодно. Хоть на ваших... стрельбах.
Я молчал. Крыть было нечем.
– Артем, – негромко позвала Галина Андреевна. – Извините меня... На самом деле, у меня нет сомнений в вашем душевном здоровье. Все это я позволила себе предположить потому лишь, что вы... Словом, в вашей истории есть серьезная неувязка, о которой вы не можете не знать. Ну, напрягитесь...
– Да о чем вы?! – сердито спросил я.
– Ведь вы знаете, где Ольга и Димочка?..
Это прозвучало не столько вопросительно, сколько утвердительно.
– Минуту. Откуда я могу это знать?! – Я внезапно разозлился по-настоящему. Не надо шутить со мной такими вещами! – Что за глупости, Галина Андревна!
– Это не глупости. Вы должны знать, где ваши жена и сын. В противном случае у меня возникает повод усомниться...
– Да с чего вы взяли?!
– Потому что за день до выхода на сутки – в позавчерашнюю смену – вы сами проводили их на поезд до Москвы. Если не ошибаюсь, вы созванивались с друзьями, и те пригласили их погостить. У Ольги сейчас отпуск, а у Димочки каникулы.
Как говорила одна моя знакомая, двадцать четыре такта паузы.
– А вам откуда обо всем этом известно?.. – вяло спросил я.
– Вечером накануне отъезда я была у вас в гостях. А на другой день столкнулась с вами у подъезда, вы сказали, что посадили Ольгу и Димку на поезд.
Глава пятая
Я вскочил и побежал в комнату к телефону с намерением звонить Гансу в Москву... Ну да, телефон ведь отключен. Стоп. Утром перед поездкой в супермаркет я звонил домой, чтобы предупредить, что задерживаюсь... Трубку тогда никто не снял, и я оставил сообщение на автоответчике... Я нажал кнопку, перемотал пленку. Вот оно. Мое сообщение на автоответчике последнее, после него – тишина. О чем это говорит? Да ни о чем! Неужели я такой идиот, что не помню, как отправил своих в Москву?!