Выходя от начальника полиции, комиссар встретил Тефера, шедшего с донесением.

— Вы начали осмотр? — спросил он.

— Я принес донесение.

— Есть что-нибудь особенное?

— Ровно ничего.

— Хорошо, в таком случае, я просмотрю ваше донесение после, так как теперь мне надо идти.

И комиссар ушел.

Тефер подошел к другим агентам, внимательно слушая, что говорилось.

В эту минуту вышел начальник полиции. Все почтительно поклонились.

В группе агентов начальник заметил Тефера.

— Э! Это вы, Тефер, — сказал он, останавливаясь. — Я очень рад вас видеть, пойдемте со мной.

Тефер последовал за ним с крайним любопытством и некоторым беспокойством. Они вошли в кабинет комиссара, и начальник полиции сказал последнему:

— Я передумал. Случай столкнул меня с Тефером, он знает Баньоле и его окрестности. Он может быть нам полезен и будет сопровождать нас.

— Отлично, он знает, в чем дело?

— Нет, он ничего не знает, но я в двух словах расскажу ему. Мы думаем, Тефер, что Плантад, занимавшийся после вас делом фиакра номер 13, убит…

— Убит!… — воскликнул Тефер, разыгрывая удивление и ужас.

— Да, убит, — повторил начальник полиции, — и мы должны найти того или тех, кто убил его.

— Кого же вы подозреваете? — спросил Тефер.

— Похитителей фиакра или того, кто руководил этим похищением.

— Мы найдем их… — пробормотал Тефер, чтобы скрыть волнение. — Куда мы отправимся прежде всего?

— В Баньоле.

Тефер сильно побледнел, но его бледность продолжалась одно мгновение и не была замечена.

«Ну, — подумал он, — надо быть смелым. Сегодня вечером я спасусь или погибну, и если погибну, то увлеку в моем падении герцога и мистрисс Дик-Торн».

Все трое сели в карету и поехали в Баньоле.

Начальник полиции взял с собой различные донесения по делу фиакра номер 13 и по дороге просматривал их.

— Прежде всего мы пойдем к полицейскому комиссару, — сказал он.

С этой стороны Тефер ничего не боялся, так как комиссар его не знал.

По приезде в Баньоле начальник полиции прямо прошел к комиссару.

Тефер в первый раз слышал о молодой женщине, найденной без памяти в одной из каменоломен. Его это поразило, и он задавался вопросом, кто она. Но успокоился, думая, что спасение Берты маловероятно. Без сомнения, речь шла о простой случайности, вызванной неблагоразумным любопытством.

Нарочно или по забывчивости, комиссар ни слова не сказал о билетике, найденном в кармане жертвы и так презрительно отброшенном им.

Начальник полиции заглянул в донесение, которое держал в руках, и спросил:

— Обратили вы внимание на платье бедной женщины?

— Да, оно было в самом печальном виде: разорвано и запачкано.

— Не было ли на нем следов огня?

— Нет… по крайней мере, я не думаю.

Этот ответ успокоил Тефера.

— А что было у нее на ногах: башмаки или ботинки?

— Ботинки.

— Не была ли на одном оборвана пуговица?

— Признаюсь, я не обратил на это внимания.

— Добросовестное донесение должно заключать в себе все: ваше было более чем не полно.

Комиссар опустил голову.

— Где дом Сервана? — спросил начальник полиции.

— Очень близко отсюда, но бедняга ничего вам не скажет.

— Почему?

— Он умер!

— Умер?… — вскричали в один голос Тефер и комиссар.

— Да, скоропостижно. Агент Плантад сильно напугал его, говоря о преступлениях, совершенных в его доме. Он слег в лихорадке, а вчера вечером умер от воспаления мозга.

Тефер вздохнул свободнее. Единственный человек, который мог бы узнать его, не существовал, и он считал себя совершенно вне опасности.

— Какое несчастье, — прошептал патрон. — Но последнее слово еще не сказано: мы осмотрим сгоревший дом.

Трое посетителей, в сопровождении комиссара Баньоле, отправились на холм патронного завода по дороге, которая от дождя стала почти непроходимой. В некоторых местах широкие и глубокие лужи почти совершенно загораживали дорогу, и надо было обходить их.

— Не оступитесь в трещину каменоломни, — сказал комиссар Баньоле. — Во время грозы было несколько обвалов. Вот один из них.