— Вы меня пугаете!

— Успокойтесь! От вас зависит ничего не бояться.

— Клянусь, я скажу вам чистую правду и потом буду нема…

— Так и следует… В вашем доме живет госпожа Амадис?

— Да, это наша лучшая жилица. Она живет на первом этаже уже давно, почтенная дама, очень богатая… О ней нельзя сказать ничего, кроме хорошего.

— Мы знаем… Но с мадам Амадис живет еще другая женщина по имени Эстер Дерие. Вы знаете, что она безумна?

— Увы! Как же этого не знать?

— У нее опасное помешательство?

— Нет, совсем нет, — начала было привратница, — уверяю вас…

— Я повторяю вам, что опасное! — прервал ее повелительным тоном Тефер.

— Вы думаете?

— По крайней мере, так можно заключить из различных жалоб, поданных комиссару этого квартала, которые тот передал в суд.

— Я не знала… Но уверяю вас… Наконец, если есть жалобы…

— Людей, достойных всякого доверия. В них говорится о происшествиях, которые могли бы нарушить общественное спокойствие.

— Я не знаю, о каких это происшествиях в них говорится… Мадам Эстер всегда казалась мне тихой и безобидной. Правда, два дня назад она едва не подожгла дом, но огонь тотчас же погасили. При ней горничная, которая никогда от нее не отходит.

Полицейский вынул из кармана записную книжку и делал в ней отметки.

— Часто она выходит?

— Довольно часто, но с ней всегда бывают провожатые.

— Конечно, она пугает детей?

— Не знаю, но это возможно.

— Говорили вы хозяину дома, что сумасшедшая едва не сожгла дом?

— Нет.

— Почему же?

— Я боялась, что он заставит выехать мадам Амадис.

— Вы не исполнили своего долга! Хозяина надо было предупредить, что его дому грозит опасность.

— Дом застрахован.

— Да, но пожар угрожает жизни жильцов. Чей это дом?

— Господина Леона Жиро.

— Где он живет?

— На улице Бондо, 14. Неужели вы расскажете ему об. этом? Ведь я могу потерять место…

— Я не хочу вредить вам и не скажу ничего с условием, что вы сегодня же предупредите господина Жиро.

— Ах, сударь, будьте уверены!

Тефер поднялся.

— Это все, что вы хотели знать? — спросила привратница.

— Я хотел бы знать, дома ли мадам Амадис.

— Нет, сударь, она в саду на площади с мадам Эстер.

— Хорошо… Я пойду туда.

Тефер направился к выходу, провожаемый мадам Бижю. Он хотел уже выйти на улицу, когда вдруг привратница остановила его.

— Вот и мадам Амадис, — сказала она.

Старуха возвращалась домой с Эстер и Мариэттой.

Тефер остановился. Когда три женщины поравнялись с ним, он почтительно поклонился:

— Я имею честь говорить с мадам Амадис?

— Да, это я. Что вам угодно?

— Я вас ждал… Мне нужно поговорить с вами об очень важном и спешном деле.

— Не угодно ли зайти ко мне?

Во время этого короткого диалога Эстер и Мариэтта поднялись по лестнице и вошли в квартиру мадам Амадис.

Тефер пошел вслед за старухой, которая, несмотря на свои годы и полноту, легко взбиралась по лестнице.

Введя неожиданного посетителя в гостиную, мадам Амадис пригласила его сесть и объяснить, что привело его к ней.

— Я пришел по очень серьезному делу, как я уже имел честь сообщить вам. Вы неумышленно совершили проступок, который может иметь для вас очень неприятные последствия и, между прочим, вызов в суд исправительной полиции.

Мадам Амадис вздрогнула:

— Вызов в суд! Меня? Боже мой! Этого быть не может!

— Нет, это очень возможно.

— Но что же я такое сделала? В чем меня обвиняют? Женщину моих лет и с таким состоянием! У меня, милостивый государь, восемьдесят тысяч франков ренты, экипажи, дача! Таких не сажают на позорную скамью без всякого повода. Какое же мое преступление?

— Ваш проступок, слово «преступление» тут неуместно, предусмотрен законом. Вопреки полицейским правилам и многим статьям свода законов, которые было бы слишком долго перечислять, вы держите в вашей квартире сумасшедшую, поведение которой угрожает общественной безопасности.