Получалось так, что Кендалл становилась ключевой фигурой в дальнейшей истории их троих.

— Кендалл сказала, что снова пошлет тебя в интернат? — спросил Рик.

Ханна покачала головой:

— Она лишь пообещала не отправлять меня в Вермонт, больше ничего. Но это и ежу понятно.

— Наверное, ей трудно было с тобой общаться через закрытую дверь? — ухмыльнулся Рик.

— Наверное, — против воли улыбнулась Ханна. В первый раз.

Короткая улыбка подсказала Рику, какой красавицей она станет в свое время. Такой же, как ее сестра.

— Я ей не нужна, — заявила Ханна.

— Почему ты так решила?

Ханна поджала губы. От улыбки не осталось и следа.

— Так все-таки почему?

Из-под длинной челки на Рика глядели повлажневшие глаза.

— Потому что знаю. И ты тоже знаешь.

— Мне об этом ничего не известно. — Собственно, только это он и мог сказать с полной уверенностью. Кендалл переживала за сестру, любила ее, заботилась о ней. Это было очевидно. Она не собиралась жить вместе с Ханной постоянно, но нельзя же было утверждать, что та ей не нужна.

С Ханной на руках Кендалл была бы вынуждена поменять свои планы и остаться здесь на целое лето. Но если так, то Рик сможет провести с ней лишних два месяца. Два месяца, за которые сестры разберутся со своим прошлым и в своих отношениях. На то, что Кендалл решит остаться тут насовсем, Рик почти не надеялся.

— С чего это ты заботишься обо мне? — прервала его мысли Ханна. — В смысле: я ведь тебя стесняю.

— Что, извини? — Рик вскинул брови.

— Ты же понимаешь. Вы не сможете… — Она топнула по пыли своим ботинком с черными шнурками. — Вы с Кендалл не сможете это делать, пока я буду рядом.

— Кто тебе сказал, что мы с ней что-то делаем? — Рик усмехнулся. — А забочусь я о тебе потому, что, как мне кажется, ты, несмотря на это маленькое происшествие, милый ребенок.

Рик тут же сообразил, что дал маху, потому что Ханна гневно отрезала:

— Я не ребенок.

— Извини. Ты не ребенок. А поэтому поехали домой, и будь готова ответить за свой поступок как взрослый человек.

Ханна хмуро смотрела на него.

— Кстати, у тебя зуб на зуб не попадает. — И Кендалл сходит с ума от волнения. — Кроме того, мне стало случайно известно, что твоя сестра собиралась приготовить горячий шоколад. Может, она согласится тебя угостить. Если ты извинишься.

— Я подумаю, — пробормотала Ханна. Однако встала и направилась к стоянке.

— Ханна!

Она повернулась к нему.

— Ключи! — Рик протянул руку.

Тяжело вздохнув, Ханна кинула ему ключи.

— Кендалл заберет машину завтра. И можно мне дать тебе совет?

— По-моему, тут бессмысленно сопротивляться.

Рик согласно кивнул и рассмеялся.

— Кендалл любит тебя. Я думаю, тебе стоит подумать об этом, прежде чем ты выкинешь очередной такой же фортель или начнешь швыряться обвинениями.

— У тебя есть советы на все случаи жизни?

— Практически на все. И еще одно соображение. Завтра у меня свободный день. Пожалуйста, не забудь сказать Кендалл, что я заеду за вами в девять утра. В рамках программы ППН завтра здесь пройдет летняя мойка машин. Я познакомлю тебя кое с кем из твоих сверстников.

— Как я рада! — криво усмехнулась Ханна.

Но за внешней бравадой Рик сумел разглядеть в ее глазах благодарность. Ему хотелось надеяться, что Ханна поделится тем хорошим, что в ней есть, со старшей сестрой, которая пока была совсем не избалована ее вниманием.

Лишь на секунду в голове Рика появилась эгоистичная мысль, что теперь у Кендалл не останется времени на него.

— Значит, на завтра у нас назначено свидание, — напомнил он Ханне.

— Поняла.

Паркуясь у дома, Рик подумал о том, что Кендалл, должно быть, вне себя от беспокойства. Он оказался прав, потому что едва Ханна затопала по подъездной дорожке, дверь в дом широко распахнулась и на порог выскочила Кендалл. Она обхватила сестренку и прижала к себе с нескрываемым облегчением.

К досаде Рика, Ханна не ответила на этот жест. Она стояла не двигаясь, безвольно опустив руки.

— Я чуть с ума не сошла. — Кендалл отступила на шаг. — Ты же и сама могла погибнуть, и могла сбить кого-нибудь. — Голос у нее задрожал.

— Но ничего же не произошло.

Стоя за спиной Ханны, Рик ждал, сложив руки на груди. Когда девочка замолчала, он выступил вперед.

— И это все? — спросил он.

— Извини, — коротко бросила Ханна.