– Много, – сказал атаман. – Запасливый.

– А под землей иначе никак, потому и тайники, когда чензир контрабандой таскали, делали себе. На случай, если кто заплутает тут из своих. И правило всегда такое было: взял из тайника что-то, потом восполни, чтобы другие могли попользоваться. Так вот.

– Оглобля? – Атаман повернулся к башмачнику.

– У меня десять патронов к винтовке и нож.

– Всё? – Ильмар глядел с недоверием.

– Всё! – отрезал Оглобля, у которого за голенищем левого сапога был вшит пенал, а в нем – короткая трехгранная пика без рукояти.

– Тогда дальше слушайте, – снова заговорил Юл. – Там, где пойдем, тварей никаких быть не должно. Но! – Он махнул факелом за спину. – Там коридоры всякие, комнаты, трубы, канализация, вентиляция… Один некроз знает, что в них за столько времени измениться могло. И появиться. То есть с того момента, как контрабанду здесь перестали таскать. Одно скажу: путь, которым пойдем туда, устроили так, чтобы все отверстия, двери и трубы замурованы были. Сами же с хлопцами и заделывали их, а то мутанты, что под землей живут, нам бы и сюда дойти сейчас не позволили.

– А че за мутанты? – спросил Оглобля.

– Ну… – Юл смерил башмачника взглядом. – Чем-то на тебя смахивают в темноте. Сами такие серые, кожа склизкая и горбятся. И глазища… Лупают ими, что рыба в воде.

Оглобля представил себе тварь и запротестовал:

– Э, ты че? Я тебе серый и глазами лупаю? И не склизкий я, тоже мне, умник нашелся!

– Да это я в этом… в переносном смысле, – пояснил Юл. – Метамфоры подпустил.

– Чего?

Юл лишь рукой махнул и заключил:

– В общем, глядите в оба. И ничего не трогайте. Ниче-го, ясно это? Меня подзовите лучше, если что по пути заметите. Вопросы?

– Все понятно? – спросил Ильмар, оглядывая спутников. – Тогда идем.

Юл зашагал первым, за ним пошел Ильмар, потом Калеб, Оглобля замыкал.

То, что он принял за комнату с железными стенами, оказалось вовсе не комнатой, а большим воздухоотводом. Мягко пружинили клепаные листы под ногами, стены и потолок были ровными, все стыки заварены. От сквозняка пламя факела в руках Юла тихо гудело.

– Эй, следопыт! – позвал Оглобля. – Долго идти-то?

– Долго, – откликнулся Юл, не оглядываясь. – Запыхаться успеешь.

Лучи заходящего солнца едва пробивались сквозь кроны деревьев. В лесу царил полумрак. Всюду на бугристой, усыпанной хвоей земле лежали густые тени. Гест все чаще останавливался, озираясь, будто искал что-то среди зарослей. Вик почти не обращал на него внимания, мысли его были заняты рассказом Владыки. Джагеры – люди, которые ходят через некроз. В это верилось с трудом, но знание того, что он – сын джагера, получивший в наследство от отца необычные способности, окрыляло. Однако как убедиться, что это правда? Надо найти некрозное пятно и пройти сквозь него. И если Гест не соврал, то… Вик сможет устраивать тайники в некрозной полосе, находить и доставать древние вещи, сбывать их старьевщикам. Жаль, что только механизмы из металла, к которым не липнет ядовитая плесень. Хотя какая разница, главное, чтобы за них платили звонкой монетой. И тогда, купив сендер и оружие, можно ехать куда угодно!

– Заблудились, – сказал Гест. – Скоро солнце сядет, а мы все по лесу бродим.

– Ну и что, – ответил Вик. – Заберемся на дерево, переночуем и утром найдем дорогу.

Владыка покачал головой:

– Нет. Из леса до наступления темноты выйти надо.

– Почему?

– Надо, – отрезал Гест. – Ночью, я слышал, симбиоты опаснее.

Вик только пожал плечами. Он забыл все обиды. Тон, мрачное настроение Владыки перестали его волновать. В голове крутилось воспоминание о том, как они с отцом нашли на окраине Большой Московии остроносую авиетку. Хвост машины и концы стреловидных крыльев были погружены в некроз. Отец тогда достал из кабины катапультное кресло и парашют, снял еще какие-то приборы. При этом он беспечно расхаживал по фюзеляжу и за Вика не опасался, что тот может в ядовитую плесень вляпаться, ведь некрозная полоса была совсем рядом. Каких-то два шага и… Выходит, отец знал, что Вик – джагер. Почему тогда не сказал ему? Что остановило?

Гест устало присел под деревом. Поставив посох между колен, прислонился спиной к шершавому стволу и прикрыл веки.

– Предвкушаешь? – спросил он. – Не стоит.

– Почему?

– Джагеры – изгои. Как пустынники среди людей, – равнодушно произнес Преподобный.

– Как… мутанты?

Гест открыл глаза и сел прямо.

– Нет. Мутанты – порождение Нечистого. Джагер – человек, который способности свои может во благо направить. Но если другие о них узнают, алчные да завистливые…

– Я понял, – сказал Вик.

Вот почему отец не хотел говорить ему: не желал, чтобы сын повторил его судьбу, стал изгоем, сторонился новых знакомств и скрывал свои способности.

Вдруг ему в голову пришла новая мысль, и он воскликнул:

– Но ведь и вы! Вы тоже используете…

– Мне не осталось выбора, – с легким раздражением перебил Гест. – Я должен был…

– Должны были использовать меня, взять с собой в этот поход, как… как мутафага в клетке? Отец ничего не рассказывал, вы тоже только недавно…