– Ух ты, – вырвалось у Григора. – Красиво-то как….

Картинка замерла. Началась опять.

– Здорово, – восхищенно пробормотал Григор.

Картина пошла вперед. Ближе, ближе, ближе. Совсем рядом.

– Да, – прошептал Григор и на него обрушился свет.

И тут же за руку ухватились маленькие цепкие лапки. Григор охнуть не успел, как почувствовал на своем плече теплое тельце. Острые коготки схватили за ухо.

– Эй, потише, больно.

Коготки чуть разжались.

– Вот так лучше, – примирительно согласился Григор. – Ну что, пошли наверх. Будем знакомиться.

И краем глаза он успел заметить промелькнувший солнечный зайчик.

– Вон он! – крикнул первым заметивший выбирающегося из кустов Григора свесившийся с края оврага Шатун.

– Все уже видят, – не вовремя склонившийся над Шатуном Кащей поковырял пальцем в ухе. – Орать уже не надо.

Григор, цепляясь за кусты, выбрался по склону наверх. На его плече сидел маленький тваренок, небрежно придерживающийся ха ухо. Маленькие глаза-бусинки внимательно осматривали столпившихся вольдов.

– Вот, – гордо доложил Григор, – нашел.

Народ зашумел и захотел придвинуться. Тваренок тут же перетек на бок Григора и выставил все колючки наружу. Получилась большая колючая шишка на боку. На кончиках иголок что-то подозрительно заблестело. Малыш был готов к смертоубийству. Григор, протянувший вперед руку, начал ее опускать. Прямо на поблескивающие иглы.

– Нет! Стой! – хором заорали несколько голосов. Тваренок от этих воплей раздулся еще больше. Остановить движение Григор уже не успевал….

А, собственно, и не надо было. Смертоносные иглы складывались прямо перед проходящей рукой и тут же выпрямлялись вновь. Как будто Григор гладил мех.

Вольды перевели дух.

– Фф-ух, – выдохнул Демчи. – А я уж думал: все, конец.

– Ух ты, здорово! – восхитился Шатун и присел на корточки, рассматривая ощетинившегося тваренка. – А еще так сделай.

Григор провел рукой еще раз. Иголки послушно складывались и раскладывались.

– Во молодец, – восхитился Шатун.

Тваренок пошевелился.

– Он спрашивает, ты не злой? – автоматически перевел Григор.

– Я злой? – возмутился Шатун. – Да добрее меня на этом свете не сыщешь. Кого хочешь спроси.

– А можно меня спросить? – тут же встрял Демчи, всем видом демонстрируя готовность доложить. – Все скажу, ни капли не утаю. Всю правду, как она есть.

– А можно не надо? – оскалился в нарочитой улыбке Шатун. – Я предпочел бы того, кто умеет разговаривать.

– А тебе зачем? – удивился Демчи. – Ты что, членораздельную речь понимаешь?

– Вот этого я и боялся, – горестно возвестил Шаман. – Я, кажется, просил вас разойтись по разным углам, нет? Ваш дуэт способен довести до белого каления кого угодно.

– Вы, Ваше Магичество, – фальшиво посерьезнел Шатун, – очень похожи на одного нашего знакомого. Сержанта. Не слыхали?

– Слыхал, – нахмурился Шаман. – Я очень много про вас от него слыхал.

– Он субъективен, – поднял палец Шатун. Демчи предпочитал не встревать в перепалку с Распорядителем родного города. Пусть Красный Замок разбирается.

– Зато я сейчас буду объективен, – Шаман набрал воздуха в грудь, но ничего сказать не успел.

– Стоп! – вдруг округлил глаза Шатун. – Подождите, Ваше Магичество.

Шаман озадаченно замолчал. Шатун повернулся к Григору.

– Я ослышался, или ты сказал, что он спросил? – поинтересовался он у Григора.

– Чего? – моргнул Григор, оказавшийся не готовым к такой быстрой смене темы.

– Это он пытается членораздельно говорить научится. Тренируется, так сказать, – смиренно поведал Демчи.

– Погибни, – махнул в его сторону Шатун и постарался сформулировать вопрос более доступно. – Когда я сидел, ты сказал, что он спросил, злой ли я. Так?

– Ну, так, – Григор, с трудом продираясь сквозь обилие местоимений, явно не понимал, куда Шатун клонит.

– А как это он спросил?

– Ну, спросил, и все, – пояснил Григор. – Как-то так получается, что я его понимаю.

– Кого? – осторожно спросил Шатун.

– Его, – Григор показал пальцем.

– То есть ты хочешь сказать, что ты понимаешь, что говорит Тварь из Территорий?