Шрифт:
– Вам понравилось? – Петр несколько просяще смотрел на него.
– Да, очень. Это … восхитительно. Они такие необычные. Там чувствуется жизнь. Это, это …. Непередаваемо, – он помолчал. – И видно, что в каждом есть частичка вашей души. Они именно ваши, ни с кем не спутаешь.
Петр гордо посмотрел на Севилью. Видно было, что такая оценка его очень тронула.
– Если захотите, можете приходить в любой момент. Найдите меня и можете идти. Как пожелаете, хотите один, хотите со мной. Я бы дал вам пропуск, но Предлистье изначально создавалось именно как закрытое. Проход могу открыть только я. Извините.
– Что вы, за что вам извиняться. Эта красота действительно должна быть доступна только с вашего разрешения. Там же все очень хрупкое и личное. А за приглашение спасибо. Я не знаю, когда в следующий раз приду, мне еще столько надо узнать и столькому научиться, но то, что я приду – это точно. Обещаю.
– Всегда буду рад вас видеть. Правда, – Петр протянул руку, и Севилья с удовольствием ее пожал.
– Всего хорошего.
Вокруг уже стемнело, и Севилья молча брел по улицам Странного Города, бережно лелея в душе только что увиденный образ и полученное настроение. В Улитарте и вправду еще много-много чего есть. Но сюда он обязательно вернется. И не раз. Почему он был так в этом уверен, он бы и сам не сказал. Хотя на то момент и надо бы было задуматься. Хотя именно на тот момент там не разобрался бы и Мастер Вариантов. А Севилья просто шел по улицам Странного Города Радуг Безумных Надеж Магов. Или как там его?….
Глава 7
Бом, бам, бом, бам, бом, бам…
Три рыцаря-улонга вспугнутыми зайцами прыгали по полигону. Прыжок, уклонение. Присесть. Кувырок. Прыжок. Щит, прыжок.
Бом, бам, бом, бам, бом, бам… Ничего у них не получалось.
Голубые шарики магических узоров, вылетавшие из угла полигона, находили их, куда бы они не направлялись. Врезаясь в магов, пытающихся от них убежать, они рассыпались колючими холодными искрами. И, судя по кривящимся лицам рыцарей, искры эти были далеко не безобидными.
Фр-р-р…
Один из улонгов исхитрился и отправил в ответ свой шарик, красновато-коричневый. До-о-онг! Очередной голубоватый шар перехватил противника в воздухе и взорвался с колокольным гулом. На мгновение голубые шарики перестали появляться, и тут же троица взорвалась красно-коричневым фейерверком. Не тут-то было. Голубоватая пелена перехватила стаю коричневых шаров, собрала вместе, спеленала, подняла вверх и там бабахнула, заставив рыцарей присесть, схватившись за головы. И тут же из угла полигона вылетели три струи голубоватых шаров, облепивших улонгов, позабывших о защите.
Раздавшиеся вопли ясно показывали, что рыцари сдаются, признавая свое поражение.
– В следующий раз я подниму температуру воздействия, чтобы вы прочувствовали, что значит, непрочное крепление щита, – из угла полигона показалась высокая прямая фигура, окинула трех рыцарей, сидящих на земле, недовольным взглядом и, не говоря более ни слова, направилась к выходу.
– Одно слово: «Деревяшка», – с чувством бросил один из улонгов в закрывшуюся за фигурой дверь. Он скривил губы, передразнивая: – «чтобы вы прочувствовали, что значит, непрочное крепление щита». Пош-шел ты…
– Зря ты так, – не согласился с ним один из собратьев по несчастью. – Он же два дня долбил в это крепление. И потом еще показывал, что туда бить будет.
– И все-таки поймал, – с восхищением пожаловался третий. – Вроде, на банальную подначку: обыкновенный «глушак», а ничего не сделаешь. Вот умеет…
– Подумаешь, – обиженный первый никак не успокаивался. – Ну, поймал на детской обманке. Ничего серьезного-то нет. Это мы тупо прозевали. Делов-то…
– Мечом по башке, как правило, так и прозевываешь. Тупо. И ничего больше не надо, – посерьезнел второй. – Вот он нас и учит не зевать.
– Да пош-шел он…, – презрительно повторился первый.
Дверь шевельнулась, и рыцарь мгновенно заткнулся. Остальные рассмеялись.
– Мужики, Ланья не здесь? – в дверь просунулась голова в тонкой металлической сетке: посыльный.
– Ушел, – поведал второй.
– Других дураков искать, – пробурчал первый.
– Досталось? – посочувствовала голова. – Бывает. А куда он пошел, не в курсе? Его Хозяин ищет.
– Нормально, – махнул рукой третий улонг. – Зато потом целей будем. А пошел он… не знаю куда. К себе, наверное.
– Ладно, посмотрю, – голова исчезла.
Рыцари секунду продолжали смотреть на закрывшуюся массивную дверь, потом почти хором вздохнули и, кряхтя, начали подниматься на ноги. Очередной урок рыцаря-дилонга Красного Замка Ирила Ланьи можно было считать закончившимся.
– Рыцарь-дилонг, – посыльный нашел Ланью на берегу, в одной из беседок, щедро рассыпанных по всему периметру острова. Красный Замок требовал все больше и больше места, занимая все пространство когда-то немаленького куска земли, окруженного гладью живописного озера, а людям требуется место, где можно побыть одному. Или вдвоем. Половина населения Красного Замка – это молодежь. Причем обоих полов. Отчаянная, бесшабашная, задорная. Романтическая, увлекающаяся, горящая. И где, простите, пыл остужать?