— Вы здоровы, доктор? — спросил он, стараясь, чтобы голос его звучал обычно. Потом резко шагнул к Тиссо. — Я сделаю все, что будет в моих силах.

— Буду вам за это очень благодарен.

Голос Тиссо дрогнул, он тщетно пытался сохранить самообладание. Он весь затрясся и рухнул на лавку.

— Сделайте, сделайте все, что будет возможно! Только не сообщайте в полицию, иначе меня тут же пристрелят!

— Это само собой разумеется, можете на меня положиться, — солгал Войтех. Сердце его сжималось. Он беспомощно замер у стола, на котором была расстелена подробная карта Туниса. Тиссо скорчился на лавке.

— Сюда, смотрите сюда, — сказал он, овладев наконец собой, и подсел к карте. — В этом районе вы должны провести разведку, — обвел он пальцем какое-то место на карте. — Я думаю, речь идет не о геологической разведке, просто вы должны здесь что-то найти… — Голос вновь ему отказал. — Это бессмыслица, полнейшая бессмыслица, но от нее зависит моя жизнь. Они — сумасшедшие…

— Успокойтесь, доктор, — если надо провести разведку, мы проведем ее.

Тиссо вытащил грязный носовой платок и вытер лоб.

— Насколько это возможно — самую тщательную разведку. Где-то в этом районе должно быть спрятано несколько десятков ящиков или бочек, которые вы должны найти. Ничего больше я не знаю — да и они сами, кажется, тоже. Ящики зарыты в песке, под барханами…

Винтер кивнул и иронически улыбнулся:

— Утерянная партия оружия?

— Не знаю, больше ничего не знаю.

— Вы можете точнее определить район поисков?

Тиссо сокрушенно пожал плечами:

— Радиус этой зоны равен дневному переходу верблюжьего каравана, а центр — оазис Доуз. Никто не знает направление этого перехода… — Он склонился над картой, — Если предположить, что верблюд с грузом проходит в пустыне за час десять — пятнадцать километров; если предположить, что дневной переход каравана длится в среднем десять часов, это означает…

Он смотрел, как ноготь Тиссо режет треугольник в пустыне, во владениях Великого Восточного Эрга.

— Это ведь огромная площадь, — сказал Винтер глухо. — Как я могу осмотреть тысячи квадратных километров пустыни? Нужны или точные координаты места, или какие-то приметы.

— Говорю вам: они сумасшедшие, — простонал Тиссо. — У них нет ни профессиональных знаний, ни здравого смысла. Уверены, что геологи могут отыскать это место. Что достаточно просто облететь этот район на вертолете с магнитометром, и клад будет найден. Я тщетно пытался убедить их, что это невозможно. — Он снял очки, устало потер переносицу. — Они установили срок: две недели. Если за две недели вам это не удастся…

— Две недели?

— Да. Простите, я знаю, что это невозможно, но все-таки попытайтесь. Вы получите мое письмо, якобы из Парижа, в котором будут дополнения к рабочему заданию, указания провести аэрофотосъемку в данном районе. Остальное вы должны устроить сами. Попытайтесь отыскать места с каким-нибудь необычным рельефом и проведите их съемки. Для обследования всей области у вас не будет времени. Если заметите что-нибудь особенное на местности, сделайте снимки в инфракрасных лучах и исследуйте магнитометром. Нам остается надеяться только на случай. Не исключено, что на поверхности будут видны какие-то следы захоронения.

— Когда же там был зарыт этот клад? — Доктор Тиссо молчал и неподвижно смотрел перед собой. — Вы поняли мой вопрос, коллега? Когда в пустыне были спрятаны эти ящики?

Тиссо надел очки и посмотрел Винтеру в глаза.

— Сорок лет тому назад, — прошептал он чуть слышно.

Тишина.

Холод и мрак комнаты, сокрушенное лицо.

— Это невозможно, — выдохнул Войтех. — С того времени лицо пустыни изменилось тысячу раз, время тысячу раз перекроило ее рельеф.

— Все возможно! — прозвучал за спиной холодный металлический голос, резкий удар сбил его с ног. — Все что угодно!

Чья-то рука ухватила его за волосы, начала тыкать его лицом в карту на столе.

— Мы вас научим делать невозможное. Через две недели этот человек будет мертв — для нас он не имеет никакой цены. Потом наступит очередь следующего. Вы несете за него ответственность! Надеюсь, самое главное вам ясно? Если понадобится что-то нам сообщить, позвоните доктору Териаки. Он получит точные инструкции. — Рука ослабила хватку. Холодный ствол автомата уткнулся ему в лицо, заставляя повернуться. Он увидел высокого мужчину в маске. — Вот так мы вас прикончим, — сказал он тихо и нажал курок. Ствол, как раскаленный молот, застучал ему в висок, пули отбили кусок глиняной стены, комната наполнилась удушливым дымом. Очередь оглушила и ослепила Винтера. Прикосновение горячего металла к подбородку заставило поднять голову.

— У вас есть возможность выбора, решайте. В случае успеха получите особое вознаграждение — сто тысяч долларов. Как видите, мы не такие уж злодеи.

Он не мог прийти в себя. На голову ему набросили покрывало, вытолкали на улицу и втащили в кузов машины. Винтер уже не замечал неровностей дороги, не мог сказать, сколько времени они едут. Ему было все равно. Им владело тупое безразличие. Они беспомощны, абсолютно беспомощны. В голове у него беспрерывно звенело, будто от автоматной очереди лопнули барабанные перепонки.