— Я слышала о каком-то веществе… смоле или лаке на руках у Тэна.

— Верно. Какой-то пластик. Я отдал образцы на анализ.

— Можно мне узнать координаты вашего эксперта?

— Нет. К тому же его выводы станут официальными не раньше, чем их затребует судья, которому будет передано дело. А это не вы, пока не доказано обратное.

Жанна пропустила его выпад мимо ушей:

— Я говорила с Ланглебером. Он считает, что это защитное вещество, что-то, чем Тэн покрыл себе руки, чтобы спастись от предстоящего пожара…

— Я не согласен. Не вижу, с чего бы Тэну опасаться пожара или держать дома подобное вещество. При любом раскладе мы пока не знаем, что это такое.

— А как по-вашему?

— Может, что-то расплавилось и пролилось ему на руки. Например, лак от книжного шкафа. Хотя среди образцов, которые мы успели взять в квартире Тэна, ничего похожего не найдено. Впрочем, работа еще не закончена.

Жанну вдруг осенило. А что, если все было наоборот? То, что протекло под дверь, не испугало убийцу… Он намазался каким-то негорючим веществом, чтобы защититься от пожара. Вот почему он был голым. Вот почему он как будто не замечал ожогов. Немного притянуто за уши, но она видела своими глазами, что ему не было больно. А его тело так и не нашли… Значит, он вышел из огня живым.

— На этом, — заключил Мессауд, — вынужден попрощаться с вами, Жанна. Поговорим, когда дело поручат вам официально.

Как же они достали ее с этой своей присказкой!

— Вы исследовали образцы, взятые с последнего места преступления в мастерской Вьотти?

— Мы работаем над этим.

— Они не отличаются от образцов с предыдущих мест преступления?

Криминалист не ответил.

— Так отличаются или нет?

— Только надписи на стене. В них обнаружено еще одно вещество. Там есть кровь, слюна, экскременты, а кроме того, околоплодная жидкость. Убийца похитил ее с предыдущего места преступления. Настоящий псих.

Жертвоприношение плодородию. Обряд, совершенный во исполнение обета. Все это связано с какой-то детской травмой… Может, Хоакин бесплоден? Или его рождение было осложнено бесплодием родителей?

Она поблагодарила начальника криминалистов и пообещала перезвонить, как только получит дело. Он явно был настроен скептически. Она набрала последний номер. Чего уж теперь. Снявши голову, по волосам не плачут. Жанна собиралась поговорить с Бернаром Левелем, специалистом по психологическому профилированию, к которому обращался Тэн. Жанна не была сторонницей психологических методов, но выбирать не приходится… Номер она нашла в папке.

— Дело передали вам?

Левель держался настороженно. Жанна твердо ответила:

— Пока его никому не передали. Я всего лишь коллега и друг Франсуа Тэна. Передо мной лежит следственное дело, которое он вел. Здесь нет ни одного отчета за вашей подписью. Почему?

— Меня отстранили прежде, чем я успел представить свои выводы.

— Сам Франсуа Тэн?

— Нет. Кто-то из вышестоящего начальства. После третьего убийства сочли, что мои заключения уже… устарели.

— А меня они интересуют.

Повисло молчание. Левель размышлял. Стоит ли говорить по телефону с этой незнакомкой? А что, если это удастся обернуть в свою пользу? Вдруг его снова подключат к расследованию? Она сыграла на его тщеславии:

— Я слежу за расследованием с самого начала. Побывала на двух из трех мест преступления. И я знаю, что только судебный психолог поможет нам разобраться в этом деле. Здесь мы столкнулись с чем-то совершенно непостижимым.

— Вы сами это сказали, — усмехнулся Левель.

— Взять хотя бы кровавые надписи.

— Они были и на третьем месте преступления?

— Да, те же самые.

— И он использовал те же материалы?

— На этот раз он добавил околоплодную жидкость. Похищенную из лаборатории Павуа.

— Я так и знал.

— Почему?

— Место он выбирает не наугад. Ему нужна не столько определенная жертва, сколько обстановка. Контекст. Вот почему он каждый раз там что-то крадет. Эта лаборатория — настоящий храм плодородия. Насколько мне известно, место третьего преступления связано с первобытной эпохой. Все это взаимосвязано.

— Пожалуйста, поподробнее.

— Каждое убийство представляет собой жертвоприношение. Жизнь жертвы — дар, приносимый таинственному божеству. Акт каннибализма здесь также играет роль. Он возрождает того, кто его совершает. Ритуал строится на таких понятиях, как жизненная сила или женская матка.

— А что вы скажете о психологическом профиле убийцы?

— Это одновременно и психопат, холодный, асоциальный, владеющий собой, и психотик, подверженный… припадкам, во время которых он полностью теряет над собой контроль.