Джейни ест и лениво озирает комнату. Она чувствует себя усталой, размякшей. Парни, не слишком увлеченные танцем, снова направляются в подвал, смотреть телевизор, и образуют затор на лестнице. У Джейни определенно шумит в голове, что не может не удивлять.

«Это с одного-то пива! Надо больше есть, — говорит она себе. — Тогда точно хмель не возьмет».

Девушка снова идет на кухню, накладывает себе еще одну тарелку и вдруг чувствует сильное головокружение. Джейни прислоняется к столу, надеясь, что это пройдет.

И замирает.

В голове мелькает что-то важное. Главное — не упустить догадку. Ухватить вовремя.

Она поднимает глаза на холодильник.

Баночка с растворителем.

Бутылочка соуса «Красный дьявол».

«Что-то в этом есть, — думает Джейни, закрыв глаза и пытаясь сосредоточиться. — Определенно есть».

Увы, сообразить ей не удается. Мозг почти не работает. Ей нужно вспомнить что-то очень важное, но она понятия не имеет, что именно.

В голове шумит еще пуще, и это девушке совсем не нравится. Она садится на пол, набрасывается на еду, пытаясь справиться с головокружением, но когда опустошает тарелку, на нее наваливается сонливость.

«Позвонить», — мелькает у нее в голове мысль, но тут же исчезает.

Кто-то переступает через ее ногу. Джейни, собравшись с силами, поднимается с пола и пытается вспомнить, зачем ей вообще понадобилось вставать. Она трясет головой, чтобы хоть как-то прояснить сознание, но очередной приступ головокружения чуть не валит ее обратно на пол. Устоять ей удается лишь потому, что она натыкается на кого-то, кажущегося ей смутно знакомым.

Ее это страшно смешит, но тут она вспоминает, что собиралась сделать, поднимает тарелку и бросает ее в мусорный контейнер. Попадание чистое, два очка.

Чувствуя, как у нее покалывает кожу, Джейни озирается по сторонам, разглядывает парочки, устроившиеся на кушетках и находящиеся на разных этапах приближения к сексу. Происходящее кажется ей занятным, но тут девушке приходит в голову, что ее, возможно, затянуло в чей-то пьяный сон. Она, пошатываясь, бродит по большой комнате, напоминая себе, что если угодила в чей-то сон, то со стороны ее все равно никто не увидит.

«Стейси с Вэнгом куда-то подевались. Жаль. Хотелось еще немножко посмотреть на их танец. Кажется, сейчас двенадцать с чем-то».

Взгляд Джейни блуждает по циферблату часов, но определить положение стрелок она не может.

Вокруг поднимается шум. Джейни, встрепенувшись, пытается сообразить, куда ее вообще занесло и что она тут делает. Девушка встает с пола, недоумевая, с чего вдруг там улеглась. Мистер Дурбин стоит в дверях и вручает Картеру стакан, который тот опорожняет в один прием. На Джейни это производит сильное впечатление.

«Надо же! А он крутой», — думает она.

Ей по-прежнему ужасно хочется пить. Она плетется на кухню, заглядывает в холодильник и видит там свой мятный ликер.

— Эге, — говорит девушка, удивляясь, с чего это ее язык с таким трудом ворочается во рту. — Надо бы его достать.

С первой попытки у нее ничего не получается, зато вторая, перед которой пришлось сконцентрироваться, оказывается удачной. Кто-то при этом легонько похлопывает ее по заднице.

Она выпрямляется, ухитрившись не уронить напиток, ставит его на стол и, сама себе удивляясь, радостно восклицает:

— Bay!

Мистер Дурбин хмыкает.

— Слушай, у тебя, наверное, в горле пересохло, — говорит он. — Я тут тебе попить принес.

«Ага, у него тоже язык заплетается, — думает Джейни. — Должно быть, это его видение».

Девушка припоминает, что вроде бы хотела попасть в сон мистера Дурбина, но ей не удается припомнить, зачем и почему.

— Большое спасибо, — лепечет она с благодарной улыбкой и высоко поднимает стакан.

На задворках сознания вертится мысль о том, что лучше бы ей, неизвестно почему, не пить, но жажда пересиливает эти невнятные опасения. Пунш вливается в горло, приятно его охлаждая.

— А я думала, что весь пунш уже выпили, — говорит она. — Надо же, кайф какой! Очень вкусно.

Потом Дурбин прижимает ее спиной к столу и целует. Она чувствует, как соприкасаются их языки, и отвечает, потому что ей это нравится. Хотя с головой определенно что-то не то.

— Мне надо идти, — неожиданно говорит она, отстраняясь.

— Вовсе не надо.

— Я имела в виду, в туалет, — объясняет девушка серьезным тоном.

— Тебе надо ко мне в спальню, — говорит Дурбин, не сводя с нее алчного взгляда.