— Подожди!..

— Я уже сказала, что не люблю тебя. Ведь я тебя едва знаю! Несколько прогулок да поход на фестиваль — это еще не любовь! — Лорел в отчаянии умолкла. Внушать ему надежду, а потом возвращаться к людям было жестоко. Невероятно жестоко. Придется убедить Тамани, что у них нет будущего. В конце концов, она старалась ради его же блага. — Все, я иду к Дэвиду!

Она развернулась и зашагала прочь: лишь бы не видеть реакции Тамани. Лорел боялась, что просто не выдержит.

Девушка направилась в сторону своего прежнего дома, прислушиваясь, идет ли сзади Тамани. Вскоре она добралась до края леса, но фей по-прежнему не отставал.

— Уберись! — зашипела Лорел.

— Здесь ты мне не вправе приказывать! Она вышла из леса, а слева, чуть позади, шагал Тамани. Лорел тут же встретилась глазами с Дэвидом… Секундой позже он заметил фея и снова взглянул на нее — теперь уже с болью и обидой. Спрыгнув с капота «сентры», он направился к своей машине.

Лорел рванулась вперед, но рука Тамани сжала ее запястье мертвой хваткой.

Фей резко развернул ее к себе и, не дав опомниться, стал настойчиво, почти грубо целовать. Его жаркий напор подчинил волю Лорел, но через несколько мгновений она все же оттолкнула Тамани, надеясь, что Дэвид ничего не заметил. Увы, тот смотрел прямо на них.

Дэвид и Тамани сверлили друг друга взглядом…

Попытавшись вырвать руку, она закричала фею срывающимся голосом:

— Прошу тебя, уйди! Давай же! Уходи!

Девушка с трудом выдерживала пристальный взгляд Тамани. Его глаза словно пронизывали насквозь, ища малейший признак того, что Лорел говорит неправду.

И она не отвернулась. Другого выбора не было. Потом, когда-нибудь… а пока даже думать об этом не имело смысла. Ему придется уйти. Так больше не могло продолжаться.

«Пожалуйста, уходи! — мысленно умоляла Лорел. — Уходи, пока я не передумала».

Будто в ответ на ее безмолвную просьбу, Тамани двинулся в сторону леса и вскоре исчез за деревьями.

Девушка, не отрываясь, смотрела ему вслед. Чем дольше она глядела, тем хуже она делала себе и Дэвиду. Наконец она заставила себя обернуться.

Юноша уже открыл дверь машины.

— Дэвид, подожди! Не уезжай!

— С какой стати? — Он сосредоточенно рассматривал водительское сиденье. — Я увидел достаточно. Представляю, что происходило до этого.

— Все не так! — Чувство вины обожгло Лорел.

— Серьезно? — Дэвид отстраненно посмотрел на нее. Лучше бы он обиделся или разозлился. Но нет, он выглядел спокойным, даже равнодушным.

— Да.

— Тогда что же случилось на самом деле? По-моему, ты просто-напросто соврала мне, чтобы увидеться с ним!

— Я не врала!

— Скрыть правду — все равно что солгать. — Пальцы Дэвида сильнее сжали дверцу автомобиля. — Я верил тебе. Всегда. Ты обманула меня, хоть и не солгала вслух. — Он посмотрел на Лорел. — Я отпросился с работы пораньше, потому что переживал за тебя. Я волновался. Когда я по наводке твоей мамы позвонил Челси и попросил тебя к телефону, она даже не сразу меня поняла. Знаешь, о чем я тогда подумал? Что ты погибла! Я испугался, что тебя убили!

В понедельник, когда исчез Дэвид, она думала точно так же. Сгорая от стыда, Лорел опустила голову.

— А потом до меня дошло: я понял, куда — точнее, к кому — ты могла тайком улизнуть, — с горечью произнес он. — И вот я приезжаю сюда, надеясь, что с тобой ничего не случилось, и вижу, как ты его целуешь!

— Не я его целовала! — заорала Лорел. — А он меня!

Дэвид молчал, лишь желваки под его скулами ходили ходуном.

— Может, и так, — процедил он. — Но я видел, как вы целовались, и уверен, что это было не впервые. Ну, давай скажи, что я не прав. Слушаю внимательно.

Она смотрела на землю, на автомобиль, на деревья — куда угодно, лишь бы не видеть его обвиняющих глаз.

— Я знал. Я так и знал!

Он уселся в машину и, грохнув дверью, завел мотор. Автомобиль быстро поехал назад, чуть не задев Лорел, которая стояла как вкопанная.

Дэвид открыл окно.

— А пока… — Он осекся, не справившись с собой единственный раз за весь разговор. — А пока я бы не хотел тебя видеть. И не звони. Я сам объявлюсь, когда… буду готов.

Лорел смотрела вслед машине и уже не сдерживала слезы, которые медленно текли по лицу.

Она быстро обернулась к лесу. Никого. Девушка уселась в свой автомобиль, уронила голову на руль и разрыдалась. Ну почему все так усложнилось?

Сидя на кровати в обнимку с гитарой, Лорел смотрела, как на потолке пляшут тени. Солнце село, и в комнате стало темно. Вот уже два часа она наигрывала разные печальные аккорды, странным образом напоминавшие мелодии из Авалона.

Еще утром жизнь была прекрасна, просто великолепна! А теперь? Теперь все стало ужасно, и виновата в этом сама Лорел: слишком долго она пыталась вести двойную игру. И вот влечение к Тамани вырвалось из-под контроля. А ведь Дэвид заслуживал верности не только в физическом смысле, но и в эмоциональном.