Шрифт:
— Что делать будем в Гуляйполе? — спросила Лари, намазывая гренок клубничным вареньем.
— Два адреса у нас есть, — ответил я. — Тот, что этот дурак выложил, которого мы в контрразведку сдали…
— Это где вербовали? — перебила Маша.
— Ну да, он самый. Где он виделся с помощником ас-Ормана, как его…
— Велер Алан, — подсказала Лари.
— Верно, он самый, — кивнул я. — Память у тебя, надо сказать…
— Демоническая, — съехидничала Лари.
— Ага, она самая, — согласился я. — Велер Алан. Надо присмотреться к месту, а если сам Велер там, то и к нему. Трактир это, так что проблем посетить не имеется. Затем аккуратно разведать «Хромого разбойника», где, со слов горелого вампира [47] , дверь в подвале, а за ней портал. И если всё нормально, то в этот портал зайти.
— Куда портал-то? — спросила Маша.
— Куда-то за Лесной хребет. Оттуда вроде бы можно добраться до небольшого замка, где встречались с Пантелеем.
47
«Горелый вампир»— так герои именуют вампира Алана вер-Делина, которого отловили в первой книге. Дабы избежать мучительных пыток и обвинений в предательстве со стороны своего хозяина-колдуна, вампир обратился к наложенному на него огненному заклятию и погиб, самовозгоревшись.
— Кто пойдёт?
— Поначалу мы втроём, — ответил я. — Гномы на барже останутся, как я думаю. Это дело не совсем их, зачем бородами рисковать, да и баржу полезно под присмотром держать. А мы культурно заселимся в гостиницу, покрутимся в городе, посмотрим, что к чему. Вроде как купцы и товар ищем.
— Куда товар? — спросил подошедший Орри.
— В… — Я задумался. — В Тверь не надо — кто пойдёт в Тверь в разгар войны… В Астрахань. Далеко, дела нет никому. Что в Астрахань возить принято?
— Кожу, если из Гуляйполя, — уверенно сказал гном. — К ним конская кожа по притоку идёт от харазцев [48] . И мука там всегда в цене — где им там в джунглях своих пахать да сеять? Один рис и растёт. А в Гуляйполе хлебный базар неплохой.
— Хлеб вроде бы из Царицына нашего лучше всего брать? — спросила Маша.
— Если в довесок к кожам, то выгодней вместе, — возразил гном.
— Как знаешь. Тогда надо решить, кто на барже на стоянке останется.
48
Харазцы— кочевой народ, соседи астраханцев.
— Балин останется, — ответил Орри. — Он всё равно товаром никогда не занимался. А я с Рарри куда только не ездил, наблатыкался.
— Ну и отлично, — кивнул я. — Бывал в Гуляйполе?
— Бывал пару раз. А ты? — переспросил Орри.
— Нет, ни разу, — помотал я головой.
— Я была, — сказала Лари. — Если под купцов выступать будем, то останавливаться надо в «Галерном колоколе». Там как раз купцы в основном селятся, там в трактире и сделки заключают. Степенное заведение, тихое. Если пойдём в другое место — не поймут.
— А как с безопасностью баржи там будет? — уточнил я у гнома.
— Нормально. Без проблем, — отмахнулся Орри. — Главное — швартовку оплатить, а там даже швабра с палубы не пропадёт. С этим у них строго: отдельная банда охраной порта зарабатывает, сплошь друэгары [49] . Сунется кто без спросу — на куски порвут. Гуляйполе с торговли в немалой степени живёт, всё же весь товар с верховий Велаги контролируют.
— Там много чего контролируют, — хмыкнула Лари. — Всю торговлю краденым, например. Половину работорговли. Продажу дурной травы. Всех амулетов, использующих Зло. Созерцающих приютили. Что забыла?
49
Друэгары— народность, родственная гномам. Однако, поскольку издавна жили в менее щедрых горах и были теснимы теми же гномами, друэгары более свободны в выборе занятий и в традициях, благодаря чему значительная их часть просто разбойничает на больших дорогах.
— Игру и бордели с рабынями, где всё можно, только плати, — добавила Маша.
Так мы в диалоге кратко описали настоящее лицо города, к которому приближались и в котором планировали провести несколько дней. История города Гуляйполе вообще своеобразна. Раньше он назывался форт Левобережный и принадлежал к владениям Ярославля. Население его было смешанным. Наполовину город заселили особо предприимчивые и деловые пришлые, которым возможность заработать компенсировала тяготы жизни в глуши, да ещё на фоне постоянной угрозы нападений эльфов и набегов харазцев, вторая же половина населения была из аборигенов, имеющих с ними общие дела. В общем, «пионеры». Копия тверского Пограничного, если уж откровенно.
Форт, как и его тверской аналог, процветал на торговле, но зачастую подвергался нападениям и набегам. Левый берег Великой вообще опасней правого, так что неудивительно.
Во время одного из крупных набегов харазцев последним удалось захватить почти все жилые кварталы. А командование пограничного форта приказало открыть огонь из пушек и миномётов по ним, где ещё продолжали сопротивляться нападавшим местные жители. Огонь корректировался плохо, разведки не было, в результате много людей погибло, городок выгорел почти полностью, харазцев отбили, причём в основном силами жителей.