Ну, насчёт бесполезности — это вопрос обсуждаемый. Спорный, так сказать. Колдунская самоуверенность уже многих из их почтенного цеха под монастырь подвела. На его месте я и Машу не стал бы недооценивать: она ведь в этом зале во всю силу ещё не выступала, как раз для такой вот встречи себя берегла. Но вот в эту самую встречу вмешался совершенно неожиданный факт, который смешивает все кости на столе, нарушая их стройный порядок.

Действительно, на пальце и у него, и у Насти я увидел тонкие серебряные колечки, какие дают только в храмах Мирои, покровительницы семьи, соединяющей души. Те, кто вступает в брак перед её алтарём, позволяют вмешиваться в свою судьбу высшим силам, и лишь тот, кто уверен в своих желаниях, идёт в этот храм. От Пантелея, злодея и преступника, подобного романтизма я никак не ожидал. Такие признанные злодеи должны стоять перед алтарями из чёрного оникса, залитыми кровью невинных младенцев, и наводить мор и зло на людские земли, а вовсе не держаться с избранницей за руки перед прозрачным алтарём богини Мирои, пока три её жрицы смешивают вашу кровь в хрустальной чаше. Да и вообще, браки под покровительством Мирои всё больше в рыцарских романах великореченских описывались, живые люди не рисковали настолько, чтобы отвечать своей жизнью за верность. У живых людей всякое случается.

Гномы терпеливо сопели за спиной, даже Лари напустила на себя непроницаемый вид, как бы окончательно отстраняясь от семейных разборок. Впрочем, новый объект её внимания тоже обнаружился — тифлинг с модной винтовкой. А он в свою очередь не отрываясь смотрел на неё. И, кажется, заметно нервничал.

— Настя, это серьёзно? — спросила Маша каким-то жалобным тоном.

— Нет, шутка, — съехидничала в ответ сестра. — А что, мне и замуж нельзя? Не заслужила? Город во мне нуждается, чтобы узнать, кто ворует бельё с верёвок? Или что?

— За него?

Обличающий жест в сторону Пантелея получился не очень. Не обличающим каким-то — так себе жест. Нерешительный какой-то.

— А чем он плох?

Пантелей, когда заговорили о нём, заложил руки за спину и демонстративно отвернулся в сторону, рассматривая ковку держателя для магического факела, освещающего помещение. Слегка потянуло Силой, у факела собрался крошечный светлячок, который и начал летать вокруг, оставляя за собой слабо мерцающий след. Поигрывает он, понимаешь.

— Чем он плох? — удивилась Маша. — Как — чем? Тебя увёл…

Тут она запнулась, обнаружив очевидную глупость собственного ответа. Вопрос с насильно и злодейски увезённой сестрой разрешился сам по себе. Уехала по доброй воле и со всей охотой. Тут уже ни на какое ментальное доминирование не спишешь, всё и так ясно. А лично у Маши никаких других претензий к Пантелею не было. Были у других.

— Меня убить хотел! Напустил тварь! — слегка растерянно сказала она.

— Не знал я, грешен, кто вы такая, — ответил колдун. — Вы как бы представиться перед нападением забыли, что сестра Насти. Я почувствовал, что на меня сейчас нападут, вот и решил противодействовать. Законное право, кстати.

Законное не законное, но всё же таскать за собой голема, из вампира сделанного… некрасиво как-то. Да и здесь на нас кто только не кидался. И атака в убежище. Ни за что не поверю, что там без Пантелея обошлось. Это я и высказал.

Он лишь пожал плечами, затем ответил:

— А чего вы ещё ожидали? Оркестра и цветов? Банкет во дворе под шатрами? Охрана замка была не против вас настроена, а против любых вторгшихся. Пока то, пока сё… Да и мы только прибыли сюда. Прибыли бы раньше — этот разговор состоялся бы до того, как вы сожгли местного владетеля. Да и не один я здесь колдун, и вообще, я «не здесь» — колдун, а они ваш проход по запретным землям вычислили, вот и пытались захватить. С той стороны никто не может идти без приглашения, а вы пошли.

Он немного подумал, затем добавил:

— Нет, всё же после. От владетеля проблем уже больше было, чем пользы. Не умеют сеньоры аборигенские ни в чём меру соблюдать. Ты к ним хорошо, а они к тебе на шею. Ладно, что-то ещё?

— Форт Пограничный, — сказал я. — Приход туда Созерцающих.

— Мерзкие они, верно? — улыбнулся Пантелей. — Тоже их не люблю. Но послал их не я — слуги Смерти не по моей части. Ни я их не люблю, ни они меня.

— А я от одного из них кое-что другое слышал. От пленного.

— Пленного? — удивился колдун. — Их можно в плен взять? А, ну да…

При этом он быстро взглянул на непривычно молчаливую Лари. Интересно, о чём это он? Вообще о тифлингах, или мне пора всё же узнать окончательно и бесповоротно, кто же со мной путешествовал?

— Да, от пленного, — подтвердил я.

— Нет, я сам с Созерцающими дел не имею и иметь уже никогда не буду, — задумчиво сказал колдун. — Моё знакомство с ними было краткосрочным и не мной инициированным. Попросили меня, так сказать. Да и не затянется оно теперь, учитывая, что их орден практически полностью уничтожен. Ваша ведь работа, верно?