— Назначаю тебя командующим всеми моими судами!

Вот только Павел не засмеялся, а усмехнулся в бороду, склонив однако ж голову в полупоклоне.

— Павел, есть ли у тебя на примете укромный затончик или укрытие какое-либо, чтобы до поры до времени ушкуй туда поставить? Ну, чтобы не угнал кто или парус, скажем, не умыкнули.

Паша задумался ненадолго.

— А, пожалуй, что и есть такое место! У меня сват на Моломе-реке проживает, рыбак. У него дом на берегу и затон свой. Туда ещё три ушкуя поместятся.

— Вот и отлично. Бери своих корабельщиков и гоните ушкуй туда. Парус и вёсла в сарай перенесите. Ну, не мне тебя учить. Вот тебе рубль серебром — отдашь свату за пригляд. Скажи — ещё ушкуй пригоним, — для сбережения.

— Многовато даёшь! — изумился кормчий.

— Так ведь за охрану! Ежели что — за ущерб взыщу. Команде за перегон плачу отдельно. И ещё: вдруг услышишь где, что ладью или ушкуй крепкий продаёт кто — сразу мне сообщи.

— Помилуй Бог! Михаил! Зачем тебе три ушкуя-то? И один работой не перегружен.

— Врать не хочу, правду сказать не могу — сейчас не время. Да ты погоди маленько — первый узнаешь. И людей понадёжнее подбери, желательно — по два человека на судно. Одного — кормчим, другой чтобы с парусом управляться умел.

— А гребцы?

— То уже не твоя забота.

— Чудишь ты, Михаил. Как с Костей связался, плаваем в Сарай, говоришь непонятно.

— Я же сказал — потерпи, Павел. Держись меня ближе, при деньгах будешь — обещаю.

— Вроде ты и не обманывал меня никогда, Сколь тебя знаю.

Он что-то ворчал ещё в том же духе, но всё же пошёл собирать команду для перегона покупки. «Сколько там купец судов просил? Три? Два уже есть…» — снова и снова возвращался Павел в мыслях к необычному заданию Михаила.

Следующим днём Мишка направился к Косте. Тот оказался дома и не один — с Глебом. Оба сидели за столом, пили пиво с раками.

— О! Михаил! Присаживайся, раздели с нами баловство.

— А что — со всем моим удовольствием! Пиво ему нравилось, а вот вино и перевар — нет, голова от них болит только.

— Давненько не сидел я вот так свободно за беседой с мужами. В Сарае хозяин даже присесть не позволял. С утра до вечера спину гнул на басурманина, а тот кормил едва, чтобы только я ноги не протянул.

— Ничего, придёт скоро наше время, Глеб. Вздёрнешь ещё своего скаредного хозяина.

Глеб обеспокоенно стрельнул глазами на Михаила.

— Он в курсе, — успокоил его Костя. — С нами и в набег пойдёт. Ковры-то как, продал? — вдруг весело спросил он.

— Сам-три! — похвастал Михаил. Костя посерьёзнел.

— А ты помнишь, что я тебе говорил?

— А то! Сегодня ещё один ушкуй купил, его Павел на Молому, к свату своему перегонит, в затон.

— Молодец. Чего ушкую без дела на городской пристани болтаться? Ещё вопросы у городского мытаря возникнут. Я тебе говорил, Глеб, что Михаил хоть и молод, а головастый, хваткий.

Костя ловко отделил часть нежно-розовой раковой шейки, отправил её в рот, запив пивом, и жестом предложил Мишке — не отставай, мол.

— Готовься, ещё одно судно нужно. В августе, полагаю, выступим в поход. Вот Глеб ещё помощь обещает, со своими нижегородцами переговорит да рать малую соберёт — конную и пешую.

— Соберу, Костя! Злой я на ордынцев! Никому пощады не будет.

— Хозяина своего бывшего можешь вздёрнуть, а можешь и в полон взять — твоё дело. Однако же мы не столько возмездие вершить собрались, сколько награбленное у сарайских богатеев возвернуть. Пусть знают, что кроме них и другая сила есть, не всё хану и его баскакам на русской земле бесчинствовать и кровушку славянскую пить. Так что сильно кровь пущать не стоит. Отбери у них деньги да освободи рабов — долго набег наш помнить будут!

— Не в силе Бог, а в правде, — сказал Глеб.

— То верно. Однако что-то мы разговорились. Раки стынут.

Воздали должное ароматным ракам, затем прохладному, из подвала, пиву.

— Михаил, в Нижний за товаром сходить не хочешь ли? — невинно спросил Костя.

— Сказал бы уж прямо — Глеба в Нижний доставить надо, — отозвался с обидой тот.

— Ну, голова! Верно, всё наперёд видишь! Только купца, как и волка, ноги кормят. Не пустым же тебе идти? Купи товар для ярмарки. Двух дней хватит?