— Я поздоровался с тобой, Каин.

Арнис обернулся. Лицо его исказилось — он узнал.

— Здравствуй, — выдохнул он. Сагон удовлетворенно улыбнулся.

— Вот мы и встретились снова. Я рад видеть тебя. Ты думаешь сейчас, какое счастье, что ты один, верно? Ну ничего, у меня под рукой есть еще Иост. На крайний случай. Шучу... не беспокойся, это шутка. Ты думаешь, что это сон?

— Что же это еще? — спросил Арнис, — я нахожусь на «Сьенте», в подпространственном канале. Сон или галлюцинация. Ты же не мог телепортировать меня, верно?

— Арнис... что же это вы, люди, так не доверяете собственным глазам? Ты не спишь. А что такое реальность — да кто ответит тебе? Твой корабль, летящий через подпространство... Очень многие люди в Галактике назвали бы это фантастикой и сочли невозможным. Этот берег... Важно, что ты здесь — а ты там, где твое сознание.

— Да, но мое тело...

— И твое тело здесь, Арнис. Дай сюда руку.

Арнис покорно протянул сагону ладонь.

— Ничто так не возвращает к реальности, как боль. Можно испытывать боль во сне, но если она настоящая — ты обязательно проснешься.

В руке сагона возник маленький сверкающий нож, и Арнис не успел отдернуть кисть. На тыле запястья расплывалась кровавая полоса. Боль была настоящей. Арнис зажал рану второй рукой.

— Я оставлю тебе этот шрам на память. Боль незначительная для тебя, верно? Она нам не помешает. Кровотечение уже остановилось. Ты не в обиде на меня... давай присядем? Неудобно говорить стоя.

Позади возникли два пузатых белых кресла. Арнис сел вместе с сагоном.

Вот он — враг... В прошлый раз, когда Арнис так долго и так страшно общался с ним, сагон выглядел иначе. Но глаза... знакомые глаза. Слепые, глядящие в никуда, и все же обладающие индивидуальностью. Этого сагона, эти глаза Арнис узнал бы где угодно. В любом теле. Прежнее тело он убил сам — когда спасал Ильгет.

У Ильгет и Арниса был один сагон — на двоих.

— Ты хочешь меня убить? Но здесь у тебя это не получится.

— Нет, — сказал Арнис, — я не хочу тебя убить. Я хотел бы тебя замучить. Насмерть. И чтобы ты больше уже никогда не воплощался.

Сагон удовлетворенно улыбнулся тонкими губами. По-своему он был красив — молодое лицо, вихры русых волос надо лбом. Почему-то — деловой строгий серый костюм.

— Я знаю, что ты ненавидишь меня... Каин. И мне это нравится.

— Не называй меня так. У меня есть имя...

— А ты думаешь, твое имя не станет нарицательным, если твои жертвы узнают его? Ты думаешь, твоим именем на Анзоре не пугают детей? Не дергайся...

— А я спокоен. Ты же знаешь.

— Ну вот, Арнис... Много воды утекло, верно? Мы с тобой повзрослели... О! Сейчас ты бы и глазом не моргнул, если бы оказался в той ситуации, верно? Ты больше не знаешь жалости, доброты, слабости. Ты не пожалеешь не только Ильгет — даже своих детей ты не пожалеешь. Ну-ну, не надо нервничать. Это всего лишь шутка...

Сагон повернулся к морю и смотрел слепыми глазами в слепой туман. Невидимые чайки пронзительно кричали где-то вдали.

— Я знаю, ты решил заняться изучением... хм... нас. Что ж, это похвально. И дерзко. Мало кому приходит это в голову. Я просто удивляюсь, для чего вы, люди, используете свой интеллект. Но далеко ты пока не продвинулся. Ну что ж, я готов тебе помочь. Вот ты сам рядом со мной. Я не расположен ломать тебя, подчинять. Ты мне нравишься. Ты можешь задать мне вопросы.

Арнис внимательно посмотрел на сагона.

— Не стесняйся. Спрашивай. Тебе не надо ломать голову над графиками. Я все скажу тебе сам.

— Вы всегда лжете.

— Нет, Арнис, — мягко сказал сагон, — ты ведь сам понимаешь, что мы не лжем. Никогда. Лгут лишь слабые. Мы не делаем этого. Ты же это знаешь. Ты вот сейчас думаешь, что я прав... Не вздрагивай. Помни, ты прозрачен для меня. Как забавно смотреть на вас... Ну — задавай вопросы. Что ты хотел у меня спросить?

— Как твое имя? — выдохнул Арнис. Сагон улыбнулся.

— Это то, к чему ты стремился столько лет?

— Нет, это только начало. Как твое имя?

— Не думаешь ли ты, что поймал меня и ведешь допрос? Забавно... впрочем, я поиграю по твоим правилам. Ильгет, наверное, будет интересно... вы можете называть меня Хэрон. Есть еще вопросы?

— Есть, — ответил Арнис, — зачем вы пытаетесь завоевать нас? Зачем вам нужны люди?

— Ты же сам знаешь ответ...

— Ты хочешь сказать, что Ландзо...

— Ландзо и его отношения с Цхарном — меня это не касается. Пойми, мы не представляем собой единство, как вам, вероятно кажется. Мы едины -и разобщены, мы — коллективный разум — но разум этот шизофреничен, потому что... Впрочем, неважно. И однако я понимаю, что ты имеешь в виду. Да, Арнис, ты абсолютно прав. И ты сам уже нашел ответ на свой вопрос. Пойдем!