Шрифт:
Тот, казалось, давно уже мечтал поговорить с Паркером Пайном и принялся с жаром отстаивать свои позиции.
– Все это чертовски неприятно. С матерью говорить без толку. Предрассудки, ограниченность. Если бы только она от этого избавилась, то увидела бы, какая Бетти замечательная и…
– А что сама Бетти? Бэзил вздохнул.
– Черт! С ней тоже нелегко. Если бы она хоть чуточку уступила – я имею в виду, хоть день не красила губы… Может, в этом все дело. Но такое чувство, что при матери она просто из кожи вон лезет, чтобы выглядеть еще – ну.., современней, что ли…
Мистер Паркер Пайн улыбнулся.
– Мать и Бетти – самые дорогие для меня люди! – раздраженно продолжал Бэзил. – Кажется, могли бы и поладить.
– В жизни не все идет так, как нам того хочется, молодой человек, – заметил мистер Паркер Панн.
– Вот если бы мы сейчас пошли к Бетти и вы поговорили бы с ней обо всем этом?
Мистер Паркер Пайн с готовностью принял приглашение.
Бетти с сестрой и ее мужем жили в небольшом ветхом строении чуть в стороне от моря. Их быт радовал простотой. Обстановка состояла из стола, кроватей и трех стульев. Встроенный в стену буфет, помимо самой необходимой посуды, был пуст.
Ганс оказался беспокойным молодым человеком с огромной копной непослушных светлых волос. Он изъяснялся на ломаном английском, делал это с невероятной скоростью и при этом неутомимо расхаживал по комнате. Стелла, его жена, была маленькой и милой. У Бетти Грегг оказались рыжие волосы, веснушки и озорные глаза. Мистер Паркер Пайн отметил, что накрашена она куда меньше, чем это было вчера в “Пино д'Оро”.
Она подала ему коктейль и подмигнула.
– Вас тоже втянули в эту заварушку?
Мистер Паркер Пайн кивнул.
– И на чьей же вы стороне, господин судья? Молодых влюбленных или непримиримой леди?
– А можно задать вам один вопрос?
– Конечно.
– Много ли такта вы проявляете в этой истории?
– И не думала проявлять, – честно призналась мисс Грегг. – Как только я вижу эту дамочку, мне тут же хочется делать ей все назло.
Оглянувшись, она убедилась, что Бэзил находится вне пределов слышимости, и продолжила:
– Она меня просто бесит. Не отпускает Бэзила ни на шаг от своей юбки, а ему сколько лет-то уже! Мужчина, который позволяет так с собой обращаться, должен быть полным идиотом. А Бэзил вовсе не идиот. Просто она злоупотребляет своим положением.
– Ну, не так уж это и плохо. Не совсем, как говорится, в духе времени, но и только.
Бетти Грегг неожиданно подмигнула.
– Что-то вроде того, как прячут на чердак чиппендейловские [4] кресла, когда в моду входят викторианские? [5] А потом стаскивают их вниз и говорят: «Ну разве они не прекрасны?»
– Что-то в таком духе.
Бетти Грегг задумалась.
– Может, вы и правы. Буду с вами откровенной. Бэзил сам во всем виноват. Видели бы вы, как он боялся, что я произведу плохое впечатление на его обожаемую матушку. Меня это просто из себя выводило. Подозреваю, надави она на него посильнее, он бы тотчас же меня бросил.
4
Имеется в виду стиль мебели XVIII века, характеризующийся обилием декоративных деталей и тонкой резьбой (по имени краснодеревщика Томаса Чиппендейла, 1718—1779).
5
Имеется в виду тяжелая массивная мебель с богатой резьбой и дорогой обивкой, вошедшая в моду в эпоху правления королевы Виктории (1837—1901).
– Возможно, – согласился мистер Паркер Пайн, – если б она нашла правильный подход.
– Уж не собираетесь ли вы ей его подсказать? Сама-то она ни за что не додумается. Будет упорно сидеть с осуждающим видом, а этого явно маловато. Но с вашей подсказки…
Она закусила губу и подняла на мистера Паркера Пайна свои голубые глаза.
– Знаете, а я ведь о вас слышала. Считается, что вы больше других знаете о человеческой натуре. И что же вы думаете о нас с Бэзилом? Есть у нас шанс или нет?
– Сначала я хотел бы задать вам несколько вопросов.
– Тест на совместимость? Отлично, давайте.
– Вы закрываете окна на ночь?
– Никогда. Люблю свежий воздух.
– У вас с Бэзилом одинаковые предпочтения в пище?
– Да.
– Вы любите ложиться рано или поздно?
– Ну, между нами говоря, рано. Если не лягу спать в половине одиннадцатого, то вся измучаюсь, а утром буду чувствовать себя совершенно разбитой. Но, надеюсь, это между нами.
– Вы должны отлично подойти друг другу, – решил мистер Паркер Пайн.
– На редкость поверхностный тест.
– Отнюдь. Я знаю несколько браков, окончательно распавшихся только потому, что муж любил засиживаться до полуночи, а жена засыпала в половине десятого – или наоборот.
– Какая жалость, – заметила Бетти, – что люди не могут быть счастливы все одновременно. Представить только: я, Бэзил и его мать, благословляющая нас.
Мистер Паркер Пайн кашлянул.
– Думаю, – сказал он, – это можно устроить. Бетти недоверчиво посмотрела на него.
– Вы, часом, меня не дурачите?