— Он прав, — подтверждает госпожа Ректор, обращаясь ко мне. — Я могла бы привести теоретические выкладки или просто что-нибудь поджечь и погасить с помощью огня но, надеюсь, ты поверишь мне на слово?

— Поверю, — бормочу я и отворачиваюсь.

— Маги воды среди пожарных тоже были, — примирительно сообщает господин Излон. — Но немного. Впрочем, основами Воды пожарные владели тоже.

— Мне вот что непонятно, — робко встревает Медвежонок. — Я в этом ничего не понимаю, в магии то есть. Но недавно Дон нам рассказывал, что Потоп изменил всю магию в мире, и так появились ловушки, вроде той зеленой лужи. А если здесь маги жили…

— Работали, — поправляет господин Излон.

— Ну, пусть работали. В этом здании была магия? Была. А почему лужи нет?

— Лужа — это от магии Воды, — задумчиво говорит Релли. — Но вопрос интересный. Мальчик прав, Потоп должен был оставить следы…

— И это говорит маг, Ректор Академии! — в голосе Дона торжество. Вот сейчас он всех этих столичных чародеев намажет на хлеб вместо масла и медленно сожрет. Ну, или хотя бы понадкусывает. — Элементалисты! Да ведь Потоп и вызван был огненной магией!

— Верно! — оживляется госпожа Ректор. — Заклинания одной стихии либо усиливают, либо ослабляют друг друга. Здесь вектора были направлены противоположено, соответственно, чары в доме были ослаблены до нуля…

— Добавлю еще, что в некоторых городах, к примеру, в том же Интуле, к примеру, пожарным удалось ослабить Потоп, что и спасло нашу будущую столицу, — господин Излон не упускает случая блеснуть своими познаниями. — Правда, волна туда докатилась изрядно ослабленной, но все же…

— Потоп изменил саму структуру нашего мира, — добавляет эльф. — До того доминантной стихией была вода. Нынче же — огонь.

— Это спорный вопрос, — качает головой госпожа Ректор, но Дона унять не так-то просто.

— Ничего спорного тут нет! Точка кипения всех без исключения жидкостей понизилась. Ровно как и точка плавления всех твердых субстанций.

— Я не готова дискутировать на эту тему, — отрезает Релли, и эльф, наконец, затыкается.

— Я гляжу, вы отдохнули уже? — пора приструнить этих умников, иначе до утра будут судачить о своей любимой магии да о Руине в придачу. — Ну-ка, дружно налегли на еду! Привал долгим не будет!

Медвежонок, который уже успел плотно перекусить, подходит к стойке с топорами и прикидывает один за другим на вес. Я одобрительно хмыкаю. Даже отсюда видно, что оружие куда лучше, чем его собственное. Пожарные, понятно, использовали топоры в сугубо мирных целях, но кого это волнует? В доброй руке и камень — оружие.

Медвежонок останавливает, наконец, свой выбор на приглянувшемся ему топоре, сравнивает со своим.

— Строительная секира, — одобрительно бормочет специалист по Древней магии. — Хорошая вещь, надежная.

Действительно, добрая вещь. Только тяжелая и громоздкая — в общем, не для меня. А вот Медвежонку как раз по руке.

— Завидно? — ехидно спрашивает Релли, уплетая ломоть холодного мяса. — Вот подожди Охотник, доберемся до Золотой Башни, там отведешь душу!

— Царь-Лук! — оживляется господин Излон. — Оружие эльфийских владык, в давние времена врученное королю Старилу, как символ вечной дружбы!

— Отданное во временное хранение на вечные времена, — уточняет эльф.

Оба мага смущенно замолкают, эльф-то куда больше прав на чудо-лук имеет. Но Дон, угадав наши общие мысли, качает головой.

— Я предпочел бы взять Чашу Жизни, если это возможно.

— Думаю, ты ее заслужил, — поспешно соглашается госпожа Ректор.

— Пока еще нет, — возражаю я. — Вот если до Золотой башни доберемся, тогда да, заслужит, чем бы эта чаша ни была. А пока — хватит уже на будущее загадывать, не любит Руина этого.

— И Злой Лес не любит, — подтверждает счастливый Медвежонок, крутя топор в огромных лапищах.

Короткий отдых закончен. Собираемся, дружно выходим на улицу. И вновь Руина встречает нас своей пронзительной тишиной.

Улица выводит нас к очередному перекрестку, сворачиваем налево. Здесь продвижение замедляется, завалы следуют один за другим. На одном из камней обнаруживаю таракана и радуюсь ему, как родному. Все-таки, есть и в Руине кое-какая живность, кроме мертвяков и обломов. Смотрю на небо — солнце к закату близится, надо торопиться.

Одолеваем один за другим, четыре завала, и новая улица выводит нас прямиком к реке. С минуту молча смотрим в мутные воды с крутого берега, затем двигаемся дальше. Идем по набережной почти без помех, здесь плотность застройки была намного ниже, и развалин на пути не попадается.