Монти приходилось бывать по соседству с ядовитыми субстанциями, но рядом с этой она чувствовала себя как-то неуютно и слегка отодвинулась от шкафа.

— Предполагаю, она для чего-то нужна?

Он бросил на нее один из своих убийственных взглядов, которые заставляли Монти чувствовать себя полной идиоткой.

— Я уверен, что «Бендикс Шер» обзавелся ею просто смеха ради… пусть даже это не так.

Она с легкой растерянностью улыбнулась.

— На самом деле, хотя штука эта ужасная, над ней работали умные головы. Она все еще разрабатывается, так что ее не регистрировали и не патентовали. Часть нашей работы здесь относится к области генетически обусловленного сопротивления культур и простейших форм жизни факторам загрязнения. Сейчас уровень загрязнения в океанах постоянно растет и уже начинает сказываться на пищевой цепочке. Немалая часть естественных субстанций загрязнений становятся канцерогенными. — Он постучал по емкости. — Вот что делает эта скромная драгоценность — повторяет эффект токсического загрязнения, только многократно увеличивая его воздействие.

Подняв голову, Монти посмотрела на массивную головку душа, прикрепленную к потолку в нескольких ярдах за спиной, и подумала, насколько эффективна окажется вода, если токсин попадет на кожу, — и снова перевела взгляд на бутыль.

— А для чего ее использует мой отец?

— Область применения довольно ограниченна — в основном ускоряет ход лабораторных экспериментов, когда вы изучаете воздействие канцерогенов на особо чувствительные гены.

— Я удивлена, что он позволил держать здесь эту субстанцию, — у него весьма определенная точка зрения на подобные химикалии.

— Я это уже заметил, — сказал Силс. — Откровенно говоря, я думаю, он разделяет мое мнение об этой компании.

Монти помедлила.

— На прошлой неделе вы намекнули, что хотели бы кое-что рассказать мне о «Бендикс Шер», и сказали, что мы должны как-нибудь поболтать, но только не здесь. Так? — Она посмотрела на него. На его лице мелькнуло бесстрастное выражение. — Вы будете свободны во время ланча… в следующие несколько дней?

— Я свободен сегодня, — сказал он.

В мрачном полутемном пабе, где грохотал рок, они расположились слишком близко к динамикам, чтобы Монти себя хорошо чувствовала. Джейк, покончив с первой пинтой пива, тут же заказал вторую; Монти позволила себе только несколько глотков белого вина.

— Я никогда не слышал о синдроме циклопа, — сказал Джейк и отбросил назад волосы. Он вытряхнул из пачки «Мальборо» сигарету и прикурил ее, не предложив Монти. — Три случая — это немного.

— Номер тридцать два! — раздался голос.

Монти посмотрела на лежащий перед ней билетик.

— Это нам. Я принесу.

Она подошла к стойке, взяла сосиски и чипсы для Джейка, салат с тунцом для себя и отнесла заказ к ним за столик.

— Хотите горчицы или кетчупа?

— Кетчуп, — ответил Джейк.

Она прихватила и его вместе с ножами, вилками, салфетками и снова устроилась за столом.

— «Матернокс» производится в нескольких местах, — сказал Силс. — Здесь, в Соединенном Королевстве, — в Рединге, Плимуте и Карлайле. В Коннектикуте, Мэриленде и на Гавайях — в США. В Корее и, я думаю, в Кейптауне и Мельбурне. Кроме того, есть завод в России, работающий по лицензии. То есть всегда есть возможность, что в какой-то партии произошла грубая накладка, — но процедура контроля качества начисто перекрывает возможность, что она может попасть в розничную торговлю. — Он снова затянулся сигаретой, раздавил ее в пепельнице и полил кетчупом свои чипсы. — В процесс производства включен целый ряд тестов: контроль физических данных, биологических форм, контроль соответствия формуле — от и до, вплоть до этапа упаковки. Из каждой партии контроль качества отбирает несколько случайных капсул, вскрывает их и проверяет.

— Какого рода проверки?

— Хроматографический анализ. С помощью растворителей в ультрафиолетовом свете проверяются уникальные свойства исходных материалов.

— Может ли грубая ошибка каким-то образом проскочить мимо службы контроля качества?

Он подцепил пальцами чипс и отправил его в рот.

— Когда мы ставили систему хроматографии, то убедились, что в ней есть один порок — она даст нам лишь ту информацию, которую мы хотим от нее получить; этот метод не показывает того, что мы не хотим видеть.

— Например?

Он пожал плечами:

— Ну, допустим, кто-то добавит нечто… чего он не должен делать.

— Чего ради?

— Мне известно, что это случалось. Компания хочет изменить процесс производства лекарства, и поэтому она тихонько подкладывает несколько партий в уже существующие изделия, дабы посмотреть, что может произойти, тем самым избавляя себя от сложностей клинических испытаний на животных.

Она потрясенно уставилась на него:

— И вы знаете, что это случалось?

— Да.

— Может, за границей… в каких-то беспринципных лабораториях, но, уж конечно, не в таких компаниях, как «Бендикс Шер»?

Он поднял взгляд:

— Мы говорим о сотнях миллионах фунтов ежегодного дохода, которые приносит какая-то формула. Если такая компания, как «Бендикс», может позволить себе потратить три года на исследования, следующие три года она имеет право зарабатывать.

— Но опасность просто чудовищная… она же не может себе позволить риск попасться.

Он поднял правую руку и выразительно потер большим и указательным пальцами. Монти безошибочно поняла, что он хотел сказать. Деньги, взятки.И поэтому она почувствовала себя едва ли не преступницей, когда спросила: