В натуре… Он встал. Незаметно выманить кого-нибудь из хяппи, чтобы поговорить с глазу на глаз, не удастся. Надо уходить.

Спуск по дереву дался без особых усилий. Стоя внизу возле дома, он осмотрел свою одежду и руки. На дереве налипло вдоволь сажи и прочей грязи, тут и близость дорог, и далеко не чистые осадки.

Он засунул под пальто больную руку, чтобы отдохнула и согрелась. Уходить обратно той же дорогой? Пожалуй, это будет самое верное.

Только он приготовился юркнуть в отверстие в ограде, как от развалин наверху донеслась громкая речь. Там что-то происходило. Он прокрался назад к дому и выглянул из-за угла. Закаленный неожиданными событиями последних дней, он даже не удивился, увидев, кто стоит там и разговаривает с Наксиманном и другим хяппи.

В Старом городе появилась еще одна кошка.

Ее звали Серина Упп, и она явно превосходила других кошек живучестью и чутьем.

Фредрик беззвучно рассмеялся.

Ему достаточно просто оставаться здесь около дома хяппи, интересные вещи сами собой происходят, без каких-либо усилий с его стороны. Держись в тени, невидимка Фредрик!

Однако тут же он подавился смехом, потому что Серина Упп повернулась и сделала несколько шагов к углу дома, за которым он стоял. Вот подняла руку, указывая в его сторону… Он живо попятился. Черт возьми, эта особа слывет ясновидящей, она могла издалека учуять Фредрика!

Он сбежал вниз к ограде, протиснулся через отверстие и распростерся на земле над железнодорожной колеей. От этой пробежки острые боли в бедре распространились до паха, и он впился в сухую траву пальцами здоровой руки.

— Привет, дружочек. — Знакомый журчащий смех.

Повернув голову, Фредрик увидел элегантные блестящие сапоги Серины. Икры. Бедра. Она стояла над ним. Сейчас прибегут хяппи и набросятся на него.

— У тебя такой жалкий вид… Ты потерял что-то важное, но даже я не могу понять, что именно. Тебе не следовало приходить сюда, Фредрик, — требовательно произнесла она тихим голосом.

Он встал, осмотрелся. Не увидел ни одного хяппи.

— Где… где они? — прохрипел он.

— Светопоклонники? Я направила их мысли совсем в другую сторону. — Длинные темные волосы закрывали половину лица, но он рассмотрел веселую улыбку на ее губах.

Все правильно. Налить в бокал Серины Упп вино, если она того не желает, физически невозможно. Она запросто управляет окружающим ее мысленным полем. Где там хяппи тягаться с ней.

— Пошли, — сказала она.

— Какого черта ты здесь очутилась? — Ему не удалось скрыть облегчение, которое он испытал в эту минуту.

Старый город явно чем-то привлекал к себе неординарные личности.

— Пойдем, — повторила она. — За бедренной костью средневекового монаха.

— Вот именно, — пробормотал он, хромая следом за ней.

Разумеется, Серине позарез нужна бедренная кость средневекового монаха.

Хяппи не показывались. Серина Упп направлялась прямиком к входу в склеп, достала из сумочки карманный фонарик и посветила. Потом нагнулась и нырнула в проход. Он нерешительно двинулся следом.

— Что ты затеяла, Серина?

Она шикнула на него и скрылась в нише.

Фредрик сел на большой камень. Без фонарика ему ничего не было видно. Да он и не желал ничего видеть. В этот момент его меньше всего на свете интересовали склепы. Он уже повстречался с епископом Асгаутом Викенским, и тот указал ему на выход.

Серина осветила фонариком его лицо.

— Тебе нездоровится, Фредрик, — сказала она.

— Ага, — согласился он, протягивая ей ушибленную руку.

Она взяла ее и стала осторожно растирать ладонями. Ему полегчало. Пальцы стали сгибаться без боли.

— Ты за чем-то следуешь, — произнесла она, садясь напротив. — За чем-то очень, очень сильным. Не в моей власти помешать тебе. То, что наконец увидишь, оставит пустоту в твоей душе. Ничего, кроме пустоты.

— Лицо убийцы вряд ли наполнит радостью мое существование, — сухо заметил он. — Зачем тебе эта кость?

Серина вынесла искомое из ниши, в которую заходила.

— Соединить между собой кое-какие мысли. Но это за пределами твоего понимания. — У нее горели глаза.

— Еще бы.

Они посидели молча. Он смотрел на эту странную красивую молодую женщину, которая не раз поражала чуть не всю страну своими пророчествами и необъяснимыми, на первый взгляд, манипуляциями с материальными предметами. Шарлатанов на свете было много. И на свете была только одна Серина Упп. Двадцать восемь лет, степень доктора физических наук. Не один профессор поседел из-за нее прежде времени. А еще она женщина-бунтарь. Угроза. Представитель чего-то нового.