Шрифт:
На улице остановился, глядя на четыре окна верхнего этажа, где жила Серина Упп. В окнах горел свет.
Дверь подъезда не была заперта. Он вошел в просторный, даже роскошный вестибюль с двумя лифтами. Зашел в свободный лифт и нажал нужную кнопку.
Выйдя из лифта, очутился в подобии крытого портика с окнами в потолке и зелеными растениями вокруг фонтана. В тусклом свете он рассмотрел какие-то скульптуры. И вздрогнул, очутившись лицом к лицу с металлическим бюстом Евтропия Эфесского.
Размещенные кругом под разными углами зеркала не позволяли составить себе верное представление о размерах этого помещения.
В квартиру Серины Упп вели две двери; орнаменты на одной из них придавали ей сходство с греческим порталом. Кнопку звонка заменял дверной молоток в форме крокодила? Дракона?
Фредрик решительно подошел к двери и постучал три раза молотком. Ожидая, когда откроют, чуть повернул голову.
Совсем рядом в воздухе парил металлический бюст пораженного лихорадкой Евтропия.
И в ту самую минуту, когда отворилась дверь, он успел заметить фигуру человека, который стоял, прижавшись к стене возле лифта. Фредрик сразу узнал этого человека.
5. Серина Упп обнаруживает увлекательную ногу, старший хранитель Шолд улыбается впервые за много дней, и Дрюм отмечает, что ветер уже не теплый
«И вот, будто птицу, подхваченную вихрем, меня повлекло в зев Ассаба; разверзлись темные врата, и уже был я не властен над собственными шагами, настолько сильны были запахи, заманчивы звуки, так обольстителен свет, озаряющий образы предо мной…»
Эта древнеегипетская надпись вспомнилась ему, когда дверь бесшумно отворилась, его взяли за руку и завели в комнату, купающуюся в приглушенном красноватом свете. Пахло благовонными курениями.
Серина Упп стояла рядом с ним, и темные глаза ее отливали золотом.
— Фредрик Дрюм, — тихо сказала она, увлекая его за собой.
— Извини, — вымолвил Фредрик, пытаясь рассмотреть, что же происходит в портике, пока не закрылась дверь.
Бюст Евтропия вернулся на свое место у фонтана, человек у лифта исчез.
— Извини, — повторил он, — но мне показалось, что он оторвался от пола и парил в воздухе. Я говорю про бюст у фонтана.
Она рассмеялась. Длинные волосы Серины были прихвачены облегчающей лоб блестящей красно-сине-зеленой лентой.
— Евтропий всегда провожает новых гостей к дверям. Он мой верный страж, но жутко ревнивый, — вкрадчиво прошептала она.
— Ясно, это все — зеркала, обман зрения. — У него слегка кружилась голова, с трудом удавалось задержать взгляд на каком-нибудь безобидном предмете.
Ревность Евтропия была ему понятна. Близость Серины Упп непременно должна была воздействовать даже на холодный металл. Двадцать восемь лет, по-южному смуглая, пылкая, отлитая в неведающей тяготения космической форме. Никто не спрашивал Серину Упп о ее происхождении, было бы просто бестактно задать такой вопрос существу, рядом с которым всякая материя казалась прозрачной, невесомой. Известно было, однако, что четыре года назад ей досталось наследство от одного богатея, владельца пароходной компании. И что она блестяще сдала экзамены по нескольким предметам в столичном университете, в том числе по физике.
Не выпуская руки Фредрика, она провела его в гостиную и усадила на скамеечку черного дерева перед открытым очагом в центре комнаты. В огромном медном тазу пылало яркое желтое пламя под бронзовой сеткой, подвешенной на укрепленном под потолком шесте. И никакого намека на дымоход… Куда девается дым?
Он задумался над этим тривиальным вопросом, но ответа не последовало.
Серина подала ему бокал с каким-то зеленым напитком и села в позе лотоса перед скамеечкой, спиной к очагу. Коснулась рукой ноги Фредрика, и он почувствовал, как от кончиков пальцев до пояса разливается тепло.
— Вы все приходите, — прошептала она, глядя на него расширенными глазами. — Один за другим. Полиция. Археология. И вот теперь — ты. Я ждала тебя.
— Меня? — Он сглотнул.
— Вы приходите теперь к Серине, когда чего-то не понимаете. Но что я могу сказать? — Она погладила подъем его ступни.
Фредрик опешил. Вот как, другие тоже приходили сюда в поисках ответа на случившееся чудо. Но он сомневался, чтобы они задавали верные вопросы.
— Статуя Ашшурбанипала, — кивнула она. — Перелетела из Национальной галереи в маленькую гостиную в Луммедалене. И стоит там теперь, и никто не смеет к ней прикоснуться.