— Не забывай, пожалуйста, о том, что мы знаем про Йоханнеса. Я хочу сказать, что он был игрок. Йоханнес всегда следовал своим малейшим прихотям и желаниям, он жил по своим собственным законам и всегда плевал на чужие правила. И если мы с тобой говорим о человеке, который спасает собственную шкуру ценой благополучия семьи, то это в полной мере относится к Йоханнесу, полностью соответствует его личности.

Мартин по-прежнему слушал довольно скептически.

— Ну и где он тогда скрывался все эти годы в таком случае?

Патрик притормозил, посмотрел налево, потом направо и свернул в сторону Танумсхеде, потом сказал:

— Может быть, за границей с хорошей суммой папашиных денег в кармане. — Он посмотрел на Мартина: — Похоже, ты не оценил блестящее остроумие моей теории.

Мартин рассмеялся.

— Может быть, можно и так сказать. Мне кажется, что ты немного спятил и собственными штанами ловишь рыбу в мутной воде. Но с другой стороны, до сих пор с головой у тебя было все в порядке, так что почему бы и нет.

Патрик стал серьезным.

— У меня перед глазами только одно — Ени Мёллер. Ведь где-то он ее держит, тот самый гад, который выкрал ее из мира людей. И из-за нее я обязан проверить все версии, пусть даже и самые необычные. Мы просто не можем позволить себе оставаться в привычных рамках и думать традиционно. Для этого у нас слишком мало времени. Поэтому мы обязаны заниматься и тем, что на первый взгляд кажется невозможным. Очень даже вероятно, что мое предположение сумасшедшее, но ради Ени Мёллер я хочу быть полностью уверен и получить доказательства того, прав я или не прав. Пусть мне даже потом дадут приз за идиотизм.

Теперь Мартин лучше понимал, что ему пытался объяснить Патрик. И он признался себе, что, возможно, Патрик прав.

— Но как ты собираешься все это сделать и получить разрешение на эксгумацию, когда у нас только какие-то смутные подозрения, да еще вдобавок и так быстро?

Лицо Патрика приняло жесткое выражение:

— Убедить, Мартин, убедить.

Их разговор прервал звонок мобильного телефона Патрика. Он говорил короткими односложными предложениями, а Мартин сгорал от нетерпения и гадал, о чем идет речь. Несколько минут спустя Патрик закончил и закрыл крышку телефона.

— Кто звонил?

— Анника. Позвонили из лаборатории и сказали, что они провели анализ ДНК Мортена Фриска.

— И что? — Мартин затаил дыхание, он истово надеялся, что они с Патриком ошиблись и у них за решеткой действительно сидит убийца Тани.

— Совпадений нет. Сперма, которую мы нашли на теле Тани, не Мортена Фриска.

Мартин и сам не заметил, что на какое-то время перестал дышать, слушая ответ Патрика, и теперь шумно выдохнул.

— Вот черт. Но вообще-то едва ли это для нас такая уж большая неожиданность или как?

— Нет, конечно, но все же была какая-то надежда.

Они мрачно помолчали какое-то время, потом Патрик глубоко вздохнул, словно набирался сил и решимости перед трудной задачей и видел перед собой Эверест, на который должен взобраться.

— Ну так все, что сейчас остается делать, так это решить вопрос с эксгумацией — и за рекордно короткое время.

Патрик раскрыл мобильный телефон и приступил к делу. Ему предстояло быть более убедительным и красноречивым, чем когда-либо раньше за всю его карьеру. Еще никогда прежде у него не было такой уверенности в том, что он сможет добиться успеха.

Настроение Эрики быстро приближалось к нулевой отметке. Она занималась тем, что ходила туда и сюда по дому и перекладывала вещи с места на место. Из-за ссоры с Анной она чувствовала себя просто отвратительно: у нее страшно ломило затылок, словно с похмелья. И от этого ее настроение становилось еще хуже. Кроме того, Эрике нравилось себя жалеть. Она сама хотела и даже думала, что будет лучше, если Патрик выйдет на работу, но не рассчитывала на то, что он будет занят выше головы, как сейчас. Даже когда он находился дома, Эрика видела, что его мысли постоянно заняты расследованием. И хотя она понимала всю важность дела, которым Патрик занимается, все-таки у нее внутри звучал тоненький противненький голосок, который требовал, чтобы ей уделяли больше внимания.

Она позвонила Дану. Может быть, подумала Эрика, он дома и у него найдется время подъехать и перекусить. К телефону подошла его старшая дочь и сказала, что папа с Марией ушли в море. Ну прямо как нарочно, сказала себе Эрика. Все куда-то разъехались, все чем-то занимались, одна она сидела здесь, опухала и плевала в потолок.

Когда зазвонил телефон, Эрика настолько жадно схватилась за трубку, что едва не грохнула его со скамеечки на пол.

— Эрика Фальк.

— Да, алло, мне нужен Патрик Хедстрём. Он дома?