Патрик хлопнул себя по коленке. Вот черт, какой-то приступ тупости. Как он не подумал о доме в Булларене. Он извинился, отошел в сторону и позвонил Мартину. Патрик попросил его немедленно съездить туда и посмотреть, что и как.

Когда он вернулся в холл для посетителей, обстановка там заметно изменилась. Пока он разговаривал с Мартином, Линда воспользовалась своим мобильным телефоном и позвонила домой. Она подозрительно посмотрела на Патрика и накинулась на него со всей своей подростковой энергией:

— Что за чертовщина на самом деле происходит? Папа сказал, что Марита вам звонила и заявила насчет исчезновения Якоба и что приезжали двое полицейских и кучу вопросов назадавали. Папа очень беспокоится. Так в чем дело-то? — спросила Линда, стоя перед Патриком подбоченясь.

— Пока нет никаких причин, чтобы тревожиться, — повторил Патрик ту же самую формулу, которую использовали Ёста и Мартин, когда приезжали в усадьбу. — По всей видимости, твой брат хотел, чтобы его никто не трогал. Потому и уехал. Но мы обязаны к подобным заявлениям относиться со всей серьезностью.

Линда по-прежнему с подозрением внимательно рассматривала Патрика, но потом, казалось, удовлетворилась его объяснениями. Она вполголоса сказала Патрику:

— Про Йоханнеса мне папа тоже рассказал. И когда ты собираешься им все это сообщить? — Линда мотнула головой, указывая на Роберта и Сольвейг.

Патрик с удовольствием проследил, как длинные светлые волосы Линды метнулись и, светясь, опять упали ей на плечи. Он вынужден был напомнить себе о ее возрасте и с ужасом подумал о том, насколько радикально поменялось все с созданием собственной семьи. Ну вот, он уже считает себя стариком, не хватает еще впасть в маразм.

Патрик ответил Линде, тоже понизив голос:

— Мы с этим лучше немного погодим. Учитывая то, что происходит с Йоханом, сейчас, наверное, не самый подходящий случай.

— Не-а, вот тут ты не прав, — сказала Линда спокойно. — Вот как раз сейчас-то им, как никогда, нужны хоть какие-то позитивные новости. И можешь мне поверить: я-то уж достаточно хорошо знаю Йохана и могу говорить о том, что если их семья услышит о том, что Йоханнес был убит, а не кончал жизнь самоубийством, — для них это будет хорошая новость. И если ты им прямо сейчас это не расскажешь, тогда я сама это сделаю.

Логика хоть и женская, но железная. Патрик понял, что Линда права. Наверное, он действительно ждал слишком долго, и пора все рассказать. Уж кто-кто, а они имеют полное право знать. В знак согласия он кивнул Линде, сел и откашлялся.

— Сольвейг, Роберт, я знаю, что вы крайне негативно отнеслись к тому, что мы вскрыли могилу Йоханнеса.

Роберт ракетой взвился со стула:

— Какого хрена? У тебя что, крыша совсем съехала? Нам чё, по-твоему, щас больше заняться нечем?

— Спокуха, Роберт, ты лучше сядь, — решительно сказала Линда. — Я знаю, что он сейчас скажет. Зуб даю, тебе это надо послушать.

В полном изумлении от того, что его от горшка два вершка кузина ему приказывает, Роберт сел и замолчал. Они с Сольвейг с напряженным интересом смотрели на Патрика и ждали объяснений, почему гроб их мужа и отца выкопали из земли.

Патрик продолжил:

— Мы провели исследование останков… э-э… э-э… тела, и было обнаружено кое-что интересное.

— Интересно ему, — хмыкнула Сольвейг. — Фильтруй базар, тоже мне подобрал словечко.

— Да, вы уж меня извините, и, наверное, не самое подходящее время и место все это вам рассказывать, но, как оказалось, не было никакого самоубийства Йоханнеса, его убили.

Сольвейг потеряла дар речи и, как рыба без воды, начала впустую глотать воздух. Роберт сидел окаменев, казалось, он не в силах пошевелиться.

— Что ж ты такое говоришь, парень? — спросила Сольвейг, вцепившись в руку Роберта.

— Только то, что я сказал: Йоханнеса убили, он не совершал никакого самоубийства.

Из уже красных, заплаканных глаз Сольвейг потоком полились слезы. Все ее непомерное тело вздрагивало. Линда с довольным видом посмотрела на Патрика: это были счастливые слезы.

— Я это знала, — сказала Сольвейг. — Я всегда знала, что он ничего такого никогда бы не сделал. А все эти говорили, что он повесился, потому что был виноват в исчезновении тех девушек. Пусть они теперь все подавятся. Тот же самый, кто девчонок поубивал, он и до моего Йоханнеса добрался. Им, трепачам этим, на коленях ползать надо, прощения у нас просить за все эти годы, за все эти годы, когда мы…

— Мама, шабаш, — сказал с раздражением Роберт. Казалось, он не вполне ясно понял, что сказал Патрик. Ему требовалось время, чтобы все осознать.