– Чайник кипит?

– Да, – тупо отозвался Роули.

– Тогда вы, может быть, приготовите кофе? Или чай, если это легче?

Роули повиновался, словно автомат.

Вынув из кармана чистый носовой платок, Пуаро обмакнул его в холодной воде, выжал и подошел к Линн.

– Обмотайте его вокруг шеи, мадемуазель, – вот так. У меня есть английская булавка. Холод сразу же облегчит боль.

Линн хриплым голосом поблагодарила его. Кухня «Плакучих ив», суетящийся Пуаро – все это походило на ночной кошмар. У нее кружилась голова и нестерпимо болело горло. Она пошатнулась. Пуаро осторожно подвел ее к стулу и усадил на него.

– Как там кофе? – спросил он через плечо.

– Готов, – ответил Роули.

Он принес кофе, Пуаро налил его в чашку и подал Линн.

– Послушайте, – заговорил Роули. – По-моему, вы не понимаете. Я пытался задушить Линн.

– Ай-ай-ай! – огорченно произнес Пуаро. Казалось, он упрекает Роули за проявление дурного вкуса.

– На моей совести две смерти, – продолжил Роули, – и была бы третья, если бы не появились вы.

– Давайте выпьем кофе, – предложил детектив, – и не будем говорить о смерти. Это не нравится мадемуазель Линн.

– Господи! – Роули недоуменно уставился на Пуаро.

Линн с трудом потягивала кофе. Он был крепким и горячим. Но вскоре она почувствовала, что горло болит меньше.

– Стало лучше, не так ли? – спросил бельгиец.

Линн молча кивнула.

– Тогда мы можем поговорить. Вернее, говорить буду я.

– Как много вам известно? – мрачно поинтересовался Роули. – Вы знаете, что я убил Чарльза Трентона?

– Да, – отреагировал Пуаро. – Я знаю это уже некоторое время.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Дэвид Хантер.

– Линн! – воскликнул он. – Ты мне не сказала… – Он не договорил и озадаченно посмотрел на присутствующих. – Что с твоим горлом?

– Еще одну чашку, – велел Пуаро.

Роули взял чашку из кухонного шкафа, детектив наполнил ее кофе и передал Дэвиду.

– Садитесь, мистер Хантер. Выпьем кофе, и вы трое послушаете Эркюля Пуаро, который прочитает вам лекцию о преступлении. – Окинув их взглядом, он кивнул.

«Какой-то фантастический кошмар! – подумала Линн. – Это нереально!»

Казалось, все находились под властью нелепого маленького человечка с огромными усами. Все трое: Роули – убийца, Линн – его жертва, Дэвид – человек, который любил ее. Они послушно сидели, держали чашки с кофе и молча слушали.

– Что служит причиной преступлений? – задал риторический вопрос Пуаро. – Что их стимулирует? Нужна ли для этого врожденная предрасположенность? Способен ли каждый на преступление – на определенное преступление? И что происходит – я спрашивал себя об этом с самого начала, – что происходит, когда люди, которые были защищены от бед и тревог реальной жизни, внезапно лишаются этой защиты?

Я имею в виду Клоудов. Здесь присутствует только один Клоуд, поэтому я могу говорить свободно. Передо мной оказалась целая семья, членов которой обстоятельства избавили от необходимости самим держаться на ногах. Хотя у каждого была своя жизнь и профессия, они постоянно пребывали под покровительством, не зная страха, живя в полной безопасности – причем безопасности неестественной. За ними всегда стоял Гордон Клоуд.

Невозможно определить характер человека, пока он не сталкивается с испытаниями. Для большинства из нас испытания начинаются рано. Человеку быстро приходится вставать на ноги, смотреть в лицо трудностям и опасностям и находить способ с ними справляться. Это может быть прямой путь или извилистый, но в любом случае человек, как правило, рано узнает, из какого теста он сделан.

Однако Клоуды не имели возможности узнать собственные слабости, пока внезапно не лишились покровительства и не столкнулись с трудностями. Между ними и возвращением привычной безопасности стояло только одно – жизнь Розалин Клоуд. Я абсолютно уверен, что каждый из Клоудов в тот или иной момент думал: «Если бы Розалин умерла…»

Линн поежилась. Пуаро сделал паузу, давая им время усвоить услышанное, потом заговорил вновь:

– Мысль о ее смерти приходила в голову каждому из них – я в этом не сомневался. Но приходила ли им в голову мысль о ее убийстве? И не воплотилась ли эта мысль – в одном конкретном случае – в действие? – Он повернулся к Роули: – Вы думали о том, чтобы убить ее?

– Да, – ответил тот. – Это было в тот день, когда она приходила ко мне на ферму. Кроме нас, здесь никого не было. Тогда я подумал, что легко мог бы ее убить. Она выглядела такой славной и трогательной, как телята, которых я отправлял на бойню. Они вам нравятся, но вы все равно посылаете их на смерть. Меня удивляло, что Розалин совсем не боится… Она ужаснулась бы, зная, что творится у меня в голове… Да, я думал об этом, когда взял у нее зажигалку, чтобы зажечь ей сигарету.

– Полагаю, Розалин забыла ее здесь. Так вот как она у вас оказалась?

Роули кивнул.

– Не знаю, почему я не убил ее, – задумчиво сказал он. – Это можно было выдать за несчастный случай.

– Ответ в том, что это не ваш тип преступления, – пояснил Пуаро. – Того человека вы убили в приступе ярости – к тому же вы не собирались его убивать, не так ли?

– Господи, конечно, нет! Я двинул ему в челюсть. Он упал и ударился затылком о мраморный бордюр вокруг каминной решетки. Я не мог поверить своим глазам, когда увидел, что он мертв. – Внезапно Роули с изумлением посмотрел на детектива: – Как вы об этом узнали?